Асуня

Случись такое неделю назад, Асуня бы даже и не заметил бы – запах перегара отгонял всю живность в округе, начиная от волков, заканчивая комарами, да и плевать-то по пьянке-то было на угрозу всякую. Но сейчас парень перетрухал знатно и даже начал неосознанно пятиться, но зацепив краем глаза застывшего на одеяле друга, внутри него что-то дрогнуло. Оба же бабы почти. Что он сам под проклятьем-то, что зльф рядом.

«Ох, негоже это!» – подумалось Асуне, да сказать не мог, потому что продолжал орать, прерываясь лишь на пару мгновений, чтобы с хлюпаньем втянуть воздух.

И, приняв волевое решение, он заставил ноги шагать не назад, а вперёд. Глаза Асуни выпучились, рожа побагровела, раскинутые руки тряслись, а уже сорванный голос продолжал звучать так же громко, но уже ниже.

Медведь, видя такое дело, захлопнул пасть и тоже встал на задние лапы.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а!!! – орал Асуня, надвигаясь.

– Бр-а-а-а-а-а-а-а-а!!! – орал медведь, глядя на сдувающееся и раздувающееся пузо парня.

Кайлиэль не говорил ничего, за спиной Асуни было тихо, что заставляло его продолжать движение.

Ботинок попал в костёр, мелкий уголёк сунулся в дыру, из которой любопытно выглядывал большой палец, и вопль Асуни приобрёл новую интенсивность и более высокий тон. Парень запрыгал, размахивая руками, оступился, шагнул дальше и чуть не столкнулся со зверем лбом.

Видя такое дело, медведь отпрыгнул, встал боком на всех четырёх лапах, ещё раз на пробу заревел, но Асуня, поглощённый впечатлением от уголька, выглядел слишком опасным, и зверь принял единствоенно правильное решение.

– А-а-а-а-а!!! Ха-а-а-а-а-ха-а-а-а-а-а!!! Проваливай, зверюга тупая! Выкуси накося! Выкуси накося!!! – победно заорал Асуня, показывая мелькающей между стволов мохнатой заднице рога одновременно с двух рук. – Накося, зверина тупая! Накося!!! Ой-й-й-й!

И он, споткнувшись ещё пару раз, с размаху уселся на бревно, шикнул, ощутив острый сучок в районе зарождающейся женской красоты, пересел чуть дальше и принялся разуваться.

Эльф расслабил руки и уже спокойно встал и подошёл:

– Сильно обжёг? – по-деловому спросил он, глядя на шевелящиеся грязные пальцы.

– Та лишка, – отмахнулся Асуня. – Видал, эк я его, а?! Видал?!

– Видал! – усмехнулся Кай и сказал: – У меня мазь есть с собой, сейчас принесу, погоди.

И отправился к валявшейся рядом с одеялом сумке. Порылся, выудил какой-то пузырёк и вернулся к разглядывающему пятку другу.

– Давай ногу свою, – скомандовал он, открывая пузырёк.