Прекрасней всех на свете

«Вот и приехали! Смотри ничего не напутай в актах» – ехидно произнес церковный санитар, снимая брезентовый капюшон.

Я увидел заплывшее жиром, жутко вспотевшее лицо, большую часть которого отвоевывали огромные щеки, покрытые редкой рыжей щетиной. На вид ему было лет сорок или около того. Бледная, не сияющая здоровьем пятнистая кожа резко выделялась на фоне длинных красных волос, небрежно собранных в хвост за спиной. Маленькие черные глаза смотрели на меня немного растерянно, словно выпрашивая жалость к себе. Золотой обруч вокруг его необъятной шеи, украшенный гравюрами Протоматери и ее апостолами, словно добавлял ему уверенности и питал новыми силами для очередного ехидного самоутверждения.

– Показался бы ты штатному врачу, вид у тебя какой-то нездоровый. Такое чувство, что ты долго не протянешь, если будешь так бегать каждый день – сказал я, пытаясь перестать на него пялиться.

– Сердце горячее… сердце молодое… – твердил он дрожа, как безумный.

– Твой напарник заждался внизу – забирая из рук тележку и загоняя ее в морг, ответил я.

– Еще увидимся Дэвид – ехидно, мне в след пробормотал мерзкий санитар, стоя в коридоре перед закрывающейся за мной дверью.

Избавившись от этого толстяка, я почувствовал облегчение, словно сбежал от полоумного школьного хулигана. Мне хотелось забыть о возможности встретить его снова и перестать винить себя за то, что я нахожусь в этом проклятом месте, пожалуй, худшем на земле…

На самом деле, людей подобных ему не нужно останавливать, пытаться «переговорить» или убедить в чем-то, лучше просто обойти.

В попытках ляпнуть что-нибудь неосмысленное и мерзкое, что прет из них с невероятной быстротой, они находят свое единственное утешение. Должно быть это их единственный способ выбраться из глубокой депрессии. Все, чего можно добиться, вступая в пустой разговор, так это дать им их пищу, которую они слепо проглотят, извергая лишь мерзкий запах.

Оказавшись в морге, я окинул взглядом небольшое помещение, освещенное тусклым синим светом.

В отличие от огромных человеческих моргов, которые я ранее посещал, больше напоминавших ангары-трупарни, где высушенных покойников, в ламинированном прозрачном пакете, подвешивают плотными рядками под потолок, здесь пентаморфы вольготно и неподвижно сидели на столах, выстроенных вдоль стены. Их было всего десять. Большинство одеты в форму патрульных и еще одна лежала на небольшом инженерном столе, полностью обнаженная, с открытым инженерным отсеком в области живота.