Прекрасней всех на свете

Повернувшись к пентаморфу, я заметил ее странный, изучающий взгляд на себе. Я попытался взять ее за руку, чтобы вывести ее отсюда. Однако оба охранника моментально извлекли пистолеты-распылители и угрожающе направили их на меня.

– Лучше оставайтесь на месте и не двигайтесь! – крикнул ближайший к мне охранник.

– Стойте! Все в порядке… – отчаянно ответил я, протягивая руки в их сторону. Они оба остановились, слегка замешкавшись.

– Что делать с риппером? Ответьте! – спросил второй охранник у оператора, смотря мне прямо в глаза.

В этот момент, как будто постепенно скидывая оковы робости, пентаморф, все еще поджимая рукой гемоблок в груди, повернула ко мне лицо, взяла меня за рукав и легонько подтянув к себе прошептала:

– Что бы не случилось, я рада что встретила тебя – добавила она с еле заметной улыбкой на бледных губах.

После, пентаморф демонстративно встала на колени посреди лужи крови, прямо перед иступленными охранниками, находившимися от нас в нескольких шагах. Они смотрели на нее, словно не понимали, что им делать дальше.

Похоже, их оператор все еще не дал какого-либо ответа. Она завела свободную руку за голову, демонстрируя свою покорность любым действиям с их стороны. Делала она это, настолько изящно и уверенно, что было сложно поверить в подобную капитуляцию. Но поняв, что ее жест сможет продлить нам жизнь, хотя бы на какое-то время, я так же встал на колени и произнес:

– Что вообще происходит? Может быть вы объясните сначала, прежде чем тыкать пистолетами в сотрудника фабрики!

– Не изображай из себя идиота! Мы прекрасно знаем, что ты здесь делаешь и на кого работаешь! Думаешь, ты первый из сепаратистов, кто пытается пробраться как крыса на фабрику, устроив тут здесь саботаж? Вот, одень это и попробуй только дернуться, получишь такую дозу геля, от которой будешь остаток дней валяться парализованным, жалея о неосторожном движении – дерзко и агрессивно сказал охранник.

Сделав еще один шаг в нашу сторону, он небрежно бросил наручники мне под ноги, изрядно измазав их липкой кровью.

Я посмотрел на них с ужасом. Совсем скоро, моя судьба попадет под каток слепой машины правосудия – думал я. А ведь она заправленна непреодолимой силой, у которой нет невиноватых. Не было и не будет. Даже если бы я пытался пояснить правду, имея в связанных руках абсолютно неопровержимые доказательства.

Я бросил взгляд на пентаморфа, которая опять впала в какой-то транс. Она молча стояла на коленях, неподвижно глядя на охранников.