Прекрасней всех на свете

– И я должен быть тебе благодарен за это? Ты подумай как следует, что конкретно с тобой не так.... может и имя себе подберешь – подстегивал ее я, наблюдая как она озадачилась.

– Может ты сам подумаешь, что тебя отличает от других? – возмущенно воскликнула «двадцать вторая».

– Строишь из себя завистливого пентаморфа? Не очень то оригинально…, но знаешь, мы люди, находимся под куда большим контролем, чем вы. И нас так же именуют без воли. Других имен у нас нет, кроме тех, что нам дали.

– Не называй меня пентаморфом, мне это не нравится, у меня есть серийный номер «двадцать два» – сказала она, мило нахмурив брови.

– Чудо какое-то…, просто с ума сойти! Хорошо, «двадцать вторая», мне то все ровно по большому счету, если ты и правда так хочешь.

– Не знаю… Меня никогда не спрашивали о том, какое я хочу иметь имя – покачивая головой, задумалась пентаморф.

– Я же спросил тебя…, так ведь?

– Тогда бы я выбираю имя Джуди…

– Джуди? – улыбнулся я в изумлении – почему именно Джуди?

– Это имя одной женщины, вернее девушки.

Она была официанткой в небольшом кафетерии, принадлежащем ее семье. У них в подвале собирались сепаратисты. Взгляд ее был таким спокойным и бесстрашным, когда она умирала, смотря мне в глаза. Я запомнила его. Сама не знаю почему.

– И много людей ты переубивала?

Она ничего не ответила. Было крайне сложно заставить себя не думать о том, что же случилось с ней. Из-за чего она стала такой «человечной» и откуда у нее взялась неприязнь к фабрике. Я понимал, что сейчас не время говорить об этом, нам нужно было выбраться живыми и желательно незамеченными.

Обратной дороги, по крайней мере у меня, не было.

Не знаю почему, но я не чувствовал досады от всего, что случилось. Не в той мере, какой она должна была быть. Наверное, надеялся, что все еще обойдется…

Подойдя ко входу в центральный холл, я осторожно выглянул из-за угла. Кучка санитаров в балахонах, толпились в очереди к троим охранникам, проверяющим формуляры, прежде чем выпустить их из фабрики.

Скорее всего, это был последний, запоздалый персонал, который так же, как и я, не особо торопился во время сигнала тревоги. Значит, у них через одного могут быть проблемы с дисциплиной и не вызывающие восторг цвета формуляров, отражающих частые нарушения. Это было заметно даже издалека, все они то и дело почесывались и без умолка болтали друг с другом. Возможно, это немного ослабит бдительность охранников. По крайней мере, я хотел так думать.