Прекрасней всех на свете

Их часто путали, но опытный взгляд смог бы заметить некоторые отличия из-за разного качества исполнения. Все это только прибавляло вопросов которые витали в мрачной комнате между Дагом и мной.

В то время, как Даг продолжал осматривать комнату, я запустил сканер на трупы возле стола. Мне нужно было убедиться, что кровь испорчена и здесь ловить нечего. Это было очевидно и без сканера, но протокол требовал его использования. Сканер показал ожидаемые 0.2%, что означало отсутствие необходимости забирать тела. Накрыв трупы стерилизующей пленкой я оставил их в покое.

Покончив с ними и не тратя лишнего времени, я подошел к озадаченному Дагу, молча замершему над пентаморфами. Мы были обязаны забрать их с собой на фабрику, я хорошо понимал это.

– Дорогой мой Коул…, давай-ка ты бери двух верхних, а я возьму вот этих, они вроде как потяжелее. Повезем их прямо сейчас в «Рэдкрафт» – словно с заботой обо мне, сказал Даг.

– Мы вернемся? Может быть еще найдем что-то? – предвкушая продолжение и войдя в поисковый азарт, спросил я.

– Возможно, ближе к вечеру – выдохнув, ответил он – запустим одного динго, посмотрим что он тут разнюхает. Может быть, пройдемся по верхнему кварталу…, а может и нет…, поглядим…, не забывай, еще нужно заполнить отчеты на этих четырех красавиц. Так что давай, бери их и поехали на фабрику.

Надо отдать ему должное. В нем чувствовалось желание сделать мой первый день не таким мрачным и долгим. Он хотел проявить некую любезность в общении. Я думаю, Даг как никто другой знал, насколько важна поддержка кого-то живого, когда имеешь дело с мертвыми.

Возможно, это давалось ему нелегко и не особо получалось, но я все же оценил это.

Подойдя ближе к пентаморфам, я невольно бросил взгляд на лицо одной из них, ловя себя на мысли что фабрика «Редкрафт» заслуженно стала крупнейшей организацией святой Церкви, а по сути – ее основной заботой. Черты лица безмолвно лежащих друг на друге роботов очаровывали и сводили с ума. Как будто тот, кто их создавал, изучил все мои мечты и сокровенные желания.

Даже среди людей редко встретишь столь прекрасных созданий. Их производили исключительно в виде женщин. Не похожих друг на друга, ни цветом кожи, ни формой тела, с разными лицами и глазами. Для фабрики это было своего рода искусством и поводом для гордости среди высших чинов Церкви и Совета. И у этого, лежавшего в полумраке пентаморфа в сверкающих полимерами серо-зеленых глазах было что-то с трудом описываемое словами.