Пещерные инстинкты в большом городе

— Это что?

Пещерный показал на свою набедренную повязку, потом зажмурился, будто силился вспомнить, как это называется, и все-таки выдал:

— Одежда!

Где? Это? Да он шутит!

Но через некоторое время стоило признать — Тарзан настроен очень серьезно. И если я сама не сниму, то снимет он. И даже зеленая мазюкалка на моих ногах его не остановит.

— Я никогда не ношу животные принты, понимаешь? — Я двумя руками удерживала свои шорты на месте.

— Нет! — Тарзан тянул на себя рваные края символических шорт.

— Кто в тропиках ходит в шкуре? — Я пыталась воззвать к логике. — Уж лучше юбка из соломы!

— Надо!

Ответ меня просто убил.

Надо — и все тут.

— Кому надо, Тарзан? Тебе? Я в своем похожу!

Мужик хмыкнул, одним резким движением перевернул меня на живот и показал огромную дыру сзади.

Похоже, мне ничего не остается, кроме как примерить на себя пещерную моду!

— Ну, Тарзан, я тебе отомщу. Я тебя в костюмчик-тройку запихну на три размера меньше. Галстуком придушу.

Вот только усни, проснешься — себя не узнаешь!

— Я — Тар! — вдруг поправил меня пещерный, ткнув в себя большим пальцем.

— Да хоть Тартар. Я выберусь из этого ада для современного человека!

Я все-таки примерила эти шкуры, потому что мою одежду этот неандерталец просто уничтожил. Ни стыда ни совести в прямом смысле этого слова! Он смотрел, как я торопливо одеваюсь, и игнорировал призывы хотя бы отвернуться!

Стемнело.

Тар повесил огромную шкуру на входе, перегородил проем пещеры несколькими большими сухими ветками, усеянными огромными шипами, и довольно потер руки. После чего расстелил у очага несколько шкур одну на другую и жестом пригласил меня к себе. Весь такой взбудораженный, довольный и предвкушающий. Ага-ага!

Еще никто не запихивал меня насильно в свой любимый look.

Тарзан растянулся на шкурах с грациозностью дикого кота. Отсветы от костра заплясали на бронзовой коже мужчины.

Огонь в костре потухал, но становилось только жарче.

Я опустила взгляд на свой пещерный наряд. В некоторые прорехи между кусками шкур можно было просунуть кулак. Одно хорошо — все стратегические места закрыты.

Расчет Тарзана был понятен. Он сгреб все шкуры в одно место, на которое лег, оставив меня без вариантов, где спать.