ВИКТ

По большей части на казни должны присутствовать техники и прочий персонал, включая небольшую группу соучеников смертника. Показательные порки и даже казни были не такой уж редкостью у крулов, и всё же случались не так часто, чтобы не было желающих посмотреть. Большая часть собравшихся крулов решительно осуждала ослушника, остальные были только согласны с тем, что закон есть закон, и написан он, чтобы его исполняли, а приказы есть приказы, и существуют они, чтобы их исполняли. Как иначе император мог полагаться на каждого из них, а они на него, если каждый будет делать что вздумается?

В первом ряду под конвоем из трёх штурмовиков стояли родители Псарциза и его соученики.

У Хверзы на лице застыло каменное выражение. Глаза её выглядели болезненными, но больше она ничем не проявляла эмоций. Крсуз недовольно хмурился и старался не смотреть на очерченный квадрат, куда совсем скоро должны были привести смертника. Ученики нервно переглядывались, но молчали, опасаясь оказаться там же.

В камеру Псарциза вошёл капитан Ширсц. На сегодня ему выпала ещё одна обязанность, на этот раз малоприятная — он должен был высечь ослушника и казнить его. Приблизившись к смертнику, капитан рывком поднял его с пола и поставил на ноги, после чего связал ему руки пластиковой лентой за спиной. А затем присмотрелся и узнал его.

— Эй, это не ты сегодня статую императора чистил? — озадаченно спросил он.

— Чистил… — тихо ответил Псарциз. К этому времени он смог немного собраться и успокоиться, и теперь ему казалось, что рогатую голову владыки он протирал не этим утром, а в какой-то другой жизни.

— Жаль, — коротко отозвался капитан. — Идём. Я должен привести твой приговор в исполнение.

Он взял Псарциза под локоть и вывел в трюм. Толпа зашумела, предвкушая увлекательное шоу. Капитан Ширсц вывел ослушника в центр очерченного квадрата и заставил опуститься на колени. Затем он резко сдёрнул с его плеч верх комбинезона, заставив ткань затрещать. Сержант Хррец подал капитану кнут, и тот взвесил его на ладонях, а затем наклонился к голове Псарциза.

— Лучше бы тебе раскаяться побыстрее, — тихо произнёс он. — По правилам каждый новый удар будет сильнее предыдущего.

Псарциз не успел ответить, когда капитан уже разогнулся и отошёл на несколько шагов ему за спину. Едва его шаги стихли, как раздался свист, с каким кнут рассекал воздух. Звук закончился тем, что по спине Псарциза протянулась обжигающая полоса.