Сильнее Всемогущего Бога

Датак, что искорки полетели, ионизируя и заставляя светитьсявоздух:

- Бокс в космосе! - Пискнула генерал соблазнительных сладостей.

Полковник Рулет пострадалчуть меньше, громко шепнул:

- Может, смотаемсяна спасательном модуле!

Фриза гордо возразила,даже выпустив, демонстрируя напыщенность пузырь, возразила:

- Генерал не хвост!

Рулет с шоколадными и вафельными прослойками, тут же нашелся:

- А разве когда крыса утекает с корабля, она отбрасывает хвостик! Командир – ты баклуши с перцембил!

Генерал передумав, нажала на перстень:

- Вот теперь пускайбудет и модуль!

Но спасениезапоздало, жесточайшее гиперпламяворвалось и в командирскую рубку.

Ее разомзаволокло дымом, даже воздух кипел,молекулы кислорода отбивали чечетку, и выгибались. Частьиз них материализовалась идобавила к танцу жонглированиеэлементарными частицами.

Фриза сгораязаживо, проскулила:

- Вот это и есть сладенькая аннигиляция!

Рулет, чувствуя,как шоколад заливаетмясо, а вафельки неприятно дымятся, добавил:

- Такова жи…

И рассыпался на угольки.

А сбоку рванулкрейсер, видимо детонировали боеприпасы, одно утешение леденцы и конфеты недолго мучились. Вернееих тела превратиться в пар, прежде чемнервная система осознала боль.

Подавись-ка-маршалБух-бух, заметил:

- Ну, что идет обмен?

Не-наешься-маршалФух-фух презрительно фыркнул:

- Как аппетит не плох,мы молотим горох!

А ведьежесекундно в бескрайних просторах космоса совершались трагедии, многие миллионы драм одновременно, разные по масштабам, но от не менее прискорбные .

Вот одна из конфеток оказалась зажата между перегородками и вместе с покореженным отсеком, еёвыбросило в космос.

Там она медленно замерзала ввакууме. Это просто непостижимая боль, когда кристаллизуется сладкая структура. Хруст при этом как от смятияфольги. Конфетка молилась:

- О величайший,святой мега-торт! Не отправляйменя в горестный рот! А за тебя, всех душой помолюсь! Только десницы твоей Царь боюсь!

Леденящий холод сковал структуру сладкоперделки и она застыла.

А что стало с её душой,куда делась личность?Почему-то это и было Ленинуинтереснее всего. Вождь мирового пролетариата, сражаясь, не терял возможностивоспринимать события, это феерической до беспредела битвы.