Дочь Затонувшей империи

– Ты? – Моргана прикусила губу. – Мы так думаем.

Я проследила за сценой, на которой изображалась я в темном лесу. Появился акадим, раза в три больше меня во всех отношениях, черты его лица были резкими и ужасными. Его широкая пасть поглотила солнце, а затем открылась, чтобы выпустить луну. Мира нарисовала на моих руках черное оперение. На следующем рисунке я была уже не человеком, а серафимом, летящим под луной. Серафимом с черными перьями.

– Черный серафим? – Я почувствовала растерянность.

 – Я видела это изображение сегодня дважды. Сначала на флаге, а затем на брошках уличного торговца. Он пытался убедить меня, что это символ Ка Батавии. – В тот момент это казалось невинной ошибкой, но… три чернокрылых серафима за один день?

Мира побледнела.

– Но наши серафимы золотые. Что… что это значит?

– Не знаю… Моргс?

Моргана покачала головой.

– Я такого никогда раньше не видела. Черных серафимов не существует.

Я старалась подавить внутреннее волнение.

– Думаю, это важно. Первый человек, у которого я увидела этот символ, кричал «Shekar arkasva!».

– Аркасва самозванец. – Моргана прочитала в моих мыслях перевод. Она нахмурилась. – Я постараюсь прочитать мысли каждого, кто думает об этой фразе.

Я снова посмотрела на черного серафима на стене, а когда перевела взгляд на широкие мазки кисти, превратившие меня в черную птицу, то занервничала еще больше. На следующем сюжете я была объята пламенем. На последнем рисунке – снова мое изображение.

Мира запечатлела точное сходство со мной – карие глаза, лицо в форме сердечка, крупный нос и ярко-рыжие волосы. Вместо рта зияла черная дыра, как будто я кричала.

Ахнув от неожиданности, я отступила в дверной проем. Выражение, которое она мне нарисовала, было идентично тому, которое я видела у Миры во время ее первого видения. Такое же лицо, как у Джулс. Я резко выдохнула, а сердце ухнуло в пятки.

– Лир? – В голосе Морганы звучала нежность.

 – Мы не знаем, значит ли это что-нибудь. Черный серафим или видение Миры.

– Они никогда ничего не значат, – печально добавила Мира, ее щеки были испачканы черной краской.

– Я знаю, что это ничего не значит, – огрызнулась я. – Черного серафима не существует!

Я захлопнула дверь и бросилась в свою комнату. Я наблюдала, как садится солнце, и желала быть обычной девушкой, которая празднует свой день рождения и церемонию Обретения.