Шерсть Имею.

Глеб с Борисом одновременно склонились к командиру:

- Олежа, я тех, что слева заблокирую, а Глебушка правых прижмет. Много не прорвется, человека два-три если что ты и сам упокоишь.

- Ребята, это мои будущие родственники!

- Знаешь, - вмешалась в разговор Юля, - Меня бы это насторожило. Ты так представлял своих будущих родственников?

Пока Олег хренел от привалившей родни, с балкона высунулась дама в белом пиджаке и прическе типа «скоростной болид». Не думайте, будто при составлении предложения была допущена ошибка: зализанные назад короткие волосы выглядели так, будто эту белоснежную каску можно снять и поставить на полку.

- Так, ну-ка не налегайте там на него! А лучше просто пропустите! Я сама вам по пять сотен раздам, не пугайте будущего зятя. Кому я еще Томку сбагрю?

Народ расступился, продолжая по инерции выкрикивать загадки, но спорить с женщиной, решившейся надеть белое при такой невесте, не решился.

Проход освободили, и Олег вошел в подъезд.

Я сидел в напузнике очень тихо, ошалев от всей этой дичи. А потом все стали размещаться по своим машинам, и только Глеб, по-прежнему стоявший возле нас с Юлькой, смачно сплюнув сквозь зубы, сказал:

- Шоу уродов.

…

Невеста выволокла Олега из подъезда, ее мама, бегущая сзади, сунула ей огромный букетище, все загрузились и мы потихоньку поехали.

- Дави на клаксон, девочка! Не в бла-бла каре едем, чтобы в тишине сидеть! – вявкнула из-под фаты пассажирка и ткнула Юльку в затылок розами.

- Тома, как ты себя ведешь, это наш праздник, а ты как прапор на новобранцев орешь.

Девушка, повернувшись к нему, сразу переменилась в лице:

- Ну, что ты говоришь, миленький, это вообще обслуга. А на остальных – только на тех, кто заслужил. Я просто очень волнуюсь, котик мой, такой день, такой день! – и ударила локтем девушку, что сидела возле нее – Ничего не забыли? Кольца, паспорта?

- Даже полис и СНИЛС взяла, - прошептала подружка невесты.

Я посмотрел на нее из-за Юлькиного плеча. В растрёпанных светленьких волосах у нее остался огрызок цветка, значит, она из тех, кого предавали остракизму в квартире, пока жених не подъехал. Да и сейчас ей явно приходилось несладко – вжатая в дверь, она дышала неглубоко и часто, словно бы на ней затянули корсет два едущих навстречу паровоза.