Шерсть Имею.

Но на крылечке стоял Цербер в виде тещи, и под ее строгим оком водители творили чудеса. Как в тетрисе: составь четыре машинки в плотный ряд, и они исчезнут, освобождая место для следующих. Последними подъехали друзья жениха, Борис и Глеб, и прямиком направились к нашей машине.

- Юля, пойдемте с нами в зал. Нехорошо вас тут оставлять, как собаку за порогом. Там люди веселятся…

- Сомнительное утверждение, - усмехнулась Юля, - там люди изображают радость под бдительным и карающим оком. А кто не будет радоваться, тому, как викингу, кишки на столб намотают.

Но очень весело намотают, с тостами и конкурсами. Нет, устанете там – лучше вы к нам.

- Ага, - поддержал я Хозяйку, - и пожрать чего-нибудь прихватите.

А потом мы уснули. Знали бы вы: как классно спится на шикарных кожаных креслах Крокодила! Они скрипят, как хромовые сапоги, и цвет такой умиротворяюще-серо-зеленый. Как полынь-трава. И никаких ароматизаторов, благодать!

Проснулись мы только когда уже завечерело.

Мягкие сумерки так ласково укрыли все вокруг, что хотелось обернуться три раза вокруг своей оси и уснуть дальше. Но, вовремя вспомнив, что енот – ночное животное, я занял наблюдательную позицию на приборной панели.

…

Вся передняя стена кафе была прозрачной. И гости сидели за столами как рыбы в аквариуме. Ну, как сидели… Лежачие места под столом все более набирали популярность. Отсюда, с улицы, это было хорошо заметно. Что возможно, недалек тот час, когда упасть будет банально некуда.

Частично миграция под стол объяснялась пустеющими бутылками с шампанским, частично – попыткой скрыться от горящего ока Олеговой тёщи, и на оставшиеся несколько процентов – нежеланием быть вовлечённым в очередной тоскливый конкурс заикающегося тамады. Лысеющий маленький человечек с обвисшими усами и комичным брюшком-мячиком честно пытался развеселить публику, комбинируя в произвольной последовательности случайных гостей, воздушные шарики, предметы мебели и записки с похабными загадками, но ответом ему был только гомон в упор не замечающего его народа.

Развлекались только два дальних родственника со стороны невесты, с визгливым гоготом пытавшихся пронести по залу сырое яйцо в ложке – в прочем, они и без тамады этим занимаются каждый вечер вторника, так что они не в счёт.

Когда разрыдавшегося с горя массовика-затейника вывели из зала, гости вздохнули с облегчением и перестали изображать соляные столбы.