Шерсть Имею.

- Это точно? Ты сама ее там видела?

- За кого ты меня принимаешь, я там даже мимо не проезжаю! Гадание! Милочка, я же тебе говорила, что ходила на экспресс курсы вуду! Я теперь ни одну курицу из «Магнита» без правильного обряда не разделываю…

- Да что ты говоришь! Светик, приворожи мне директора!

- Фу, он рыжий и странный. То, что он не гей, это однозначно, но ни одного романа на работе! Только нашу Людочку и слушает! Что она скажет, то он и делает!

- Света, он директор. Этого достаточно для привлекательности! Будь он хоть на копытах, плевать! Если он с нашей Людой не спит…

- Христя, у тебя глаза зачем? Ты не видишь? Да он ее боится до усрачки, еще больше, чем мы с тобой! Попробую приворожить… Правда, для этого живую курицу резать лучше, но замороженный бройлер тоже подойдет.

- Я не останусь в долгу, милая.

Девицы поцеловались, чуть коснувшись щеками и сделав лицом «ящура», потом одна вышла, а вторая задержалась поправить колготки. Как только за первой закрылась дверь, вторая сплюнула и вытерла щеку влажной салфеткой.

- Христя – мразь, - фраза второй девицы явно адресовалась не мне, а мирозданию. Но мироздание промолчало, проигнорировав диалог, либо побоявшись, что следующим к когорте мразей будет причислено оно. Девица докурила и выцокала из кабинета.

В замке провернулся ключ.

Итак, я на месте. Но пути отступления перекрыты. Так, прежде всего, ищем дубликат Красной Книги, а потом будем решать вопрос с эвакуацией. Меня мироздание в отличие от змееподобных девиц любит, помогает, не бросая в беде своего лохматого отпрыска.

Кабинет был непригляден. Типовые столы, типовые бумагодержатели, ни одного личного предмета. Лишь один стол, пусть ненамного, но отличался от остальных. И кресло к нему прилагалось не так себе подпорка для жопы, а уютное и большое.

Вот я и подумал: тот человек, кому доверены функции «казнить и миловать», наверное, должен пользоваться какими-то привилегиями относительно всех остальных? Насчет «миловать», это я, конечно, загнул, насколько Хозяйка рассказывала о работе, тут не кнут и пряник, тут моносистема: кнут и кнут.

В верхнем ящике оказались только письменные принадлежности. Кто-то сказал бы, что ничего лишнего. А я скажу – ничего личного. Безликий, бездушный стол. Поменяй одного работника на другого – даже в коробку собрать нечего будет. Покопавшись там, к кольцу, что висело на шнурке у меня на шее, я добавил большую прочную скрепку и складной ножик.