Шерсть Имею.

- Киса, мне нужна твоя помощь в прекрасном и лаконичном акте вандализма, который, возможно, спасёт нам жизнь.

- Что нужно сделать? – расширившиеся от ужаса глаза еле умещались на мелированной мордочке, но истеричные интонации из голоса уже выветрились.

- Помоги толкнуть эту бандуру, – я кивнул в сторону неубиваемого хронометра, - Питон не дурак, как пиранья, он под артобстрелом наверх не полезет!

- Меня хозяйка побреет, если я тут снова бардак устрою…

- Побреет – не съест! Давай!

Будильник со свистом покинул свой насест и устремился вниз, намереваясь повидаться с ядром планеты и снести всё, что встанет на пути.

Накрыв головы лапками, мы напряжённо вслушивались в усиливающийся грохот. Каждый новый звук кошка сопровождала горестными комментариями:

- Ваза разбилась… Подставка для ювелирки… Обсидиановый шар…, - раздался шлепок, будто кто-то врезал деревянной линейкой по стене, - …Чучело рыбы-меч…

Когда всё стихло, мы с опаской заглянули за край полки. Внизу, вместо блестящего паркета, виднелись настоящие руины.

В центре кучи, похожей на разгромленный скинхедами блошиный рынок, зияла огромная воронка – из неё доносились приглушённые звуки, подтверждающие, что путешествие танкоподобного будильника только начинается. Но тут осколки зашевелились, и мы услышали тонкий, но очень осуждающий голосок:

- Нормально так с новосельем поздравили…

…

Я вежливо поинтересовался:

- Это кто там вякает?

- С тобой не вякает, а разговаривает капитан Жеглов… Тьфу ты, чертовы сериалы… Извините, я не представился, крайне невежливо и бестактно при моих размерах.

Шнурок.

- Развязался? – мы с кошкой опасливо недоумевали сверху.

- Кто развязался? Я развязался? А, нет, это имя такое. Меня так первый хозяин называл.

- Давно это наверно было. – я недоверчиво рассматривал сверху могучие кольца. – И как он себя чувствует?

- Кто?

- Первый хозяин.

- Никак.

- Царствие ему небесное…

- Да нет, я не знаю просто. Он меня продал, когда я его хомячка сожрал.

- Это было некорректно по отношению к хомячку.

- Так он со стола упал – и насмерть. А чего телу пропадать, если он все равно умер.

- И какая нелегкая хомячка на стол понесла? – я очень дотошно вел допрос с пристрастием.

- Меня испугался. Но я его не пугал. Я просто был. А куда мне меня девать?

Мы с кошкой задумались. Вариантов была просто тьма: от мусоропровода до элитной кожгалантереи. Но по большому счету, он прав. Никто не выбирает: кем ему родиться и насколько вырасти.