Шерсть Имею.

Мы все кричим, что не верим в приметы, заговоры и прочую ерунду, но гоняем с пути черных кошек, скрипим зубами на женщин с ведрами, глядим в зеркало, вернувшись за забытым телефоном. Потому, как признаться стыдно, но мы чувствуем во всем этом какую-то часть непознанного в мире, ту причинно-следственную связь, что вывели наши предки. Либо тупо имеем полное отсутствие дискурсивного познания причинно-следственных связей и логики.

Потом она надела кенгуру, я залез внутрь, и мы пошли.

…

Вход во врата ада был помечен табличкой «Только для персонала». Перекрестившись, мы толкнули тяжелую, обшитую оцинковкой дверь. Картина, которую мы увидели, позволяла предположить, что дверь предохраняла не слесарей от жителей, а вовсе даже наоборот.

Дымоган в каптерке стоял такой, что на него не только можно было вешать топор, на него можно было клеить обои и прибивать полки. Неизвестно, что именно курили обитатели этой таинственной пещеры – возможно, мелко нарубленные покрышки – но, судя по выражению покрытых копотью лиц, они были довольны своим выбором.

Где-то там, в тумане, соревновались по громкости давно забытый на огне чайник и охрипшее радио, голосом Цоя выражавшее своё отношение к государственному строю.

- Михалыч, мать твою, ты ходить будешь? Чего столько думать, это же «дурак», а не шахматы!

- Григорьич, пока не сделан первый ход, оба игрока находятся в суперпозиции.

Мы оба являемся потенциальными победителями. А стоит мне выбрать карту, и финал будет предопределён.

- Всё-таки зря ты на второе высшее пошёл. Эта психиатрия тебе окончательно колпак скрутила…

- Вообще-то, я магистр психологии, а не психиатрии.

- Да хоть ордена джедаев, всё равно на пользу это не пошло. Ходи уже!

Вежливое покашливание хозяйки прервало спорящих. Но попавший в лёгкие туман войны тут же превратил этот довольно женственный жест в набор ужасающих звуков, обычно сопровождающих попытки завести древний запорожец.

Когда она наконец смогла разогнуться, на неё удивлённо уставилось четыре глаза, похожих на сырую яичницу. Их обладатели были похожи друг на друга, как братья-близнецы – та же ромашкоподобная копна седых волос с открытой чакрой наверху, та же припухлость носов, как от аллергии, и та же щетина, которой бы позавидовал любой ёж.