Шерсть Имею.

Я распечатал и съел мешочек кошачьего корма, что мне подарили друзья, запил водичкой, чтобы не стоял в горле этот гадкий вкус ароматизаторов и консервантов, и дал себе слово, что при первой же возможности протрясу ящики соседки с горой ништяков, и обязательно отплачу ребятам добром за добро.

Все, пора в дорогу. Комп выключил, воду выключил, свет, газ… Я параноик. Расскажи кому, что енот, выходя из дома, проверяет все ли выключено, так ржать будут все, включая психиатров.

Спуститься по балконам – привычное дело, добрался по водосточной трубе до сугроба, и пошел скачками в сторону помойки.

На заборе у помойки сидел знакомый голубь, толстый, как индюк. Спросил: куда иду. Сказал ему, что в больничку, так раскудахтался: енот заболел, енот заболел. Пришлось кинуть в него какой-то коркой. Голубь подхватил ее на лету и стал клевать. Вот лентяй, он уже за едой на землю не спускается. Скоро будет просто открывать клюв и ждать манну небесную. Комочками.

Забор вокруг больничной территории был с вполне комфортными дырками, вежливо встроенным в конструкцию.

А может, его просто со временем модифицировали.

Прыгать по сугробам здорово, пока добрался до здания, сделал полировку меха. Даже не замерз, наоборот понравилось. Возле главного входа периодически тормозили машины Скорой Помощи, выгружая пациентов. Нет, этот вход оставим на крайний случай. Поищем что-то менее охраняемое и более стабильное.

На торце была еще одна дверь, неприметная, но открытая. В нее туда и обратно шныряли люди.

И я пошел.

Лестница от входа ныряла вниз, уводя в подвальные глубины. Там располагались длинные ряды стиральных машин, и другие агрегаты, назначение которых мне было не понятно. Возле стиралок стояли тележки с грязным бельем и другие, с уже выстиранным и выглаженным.

К одной из готовых тележек подбежала санитарка, толкнула ее и повезла по коридору. Я побежал за ней, чтобы узнать: каким образом эти тележки поднимают наверх.

Коридор петлял серым бетонным чревом вечно голодного змея, лампочки горели через раз, некоторые подмигивали нервно, создавая атмосферу арт-хауса: смотреть интересно, но ничего непонятно.

За очередным поворотом я увидел табличку «Бойлерная», а из-за двери послышались знакомые голоса наших сантехнических зомби. Сманили, зараза! А Хозяйка их так хорошо запрограммировала! Навтыкала им в мозг мотиваций про «часть команды, часть корабля». Ладно, чего уж там, лишь бы ее подлечили, мы с ней новых зомбей наделаем.