Шерсть Имею.

А я подумал: как близко к сердцу он ее проблему берет, может, дружат?

И мы побежали по коридору, погромыхивая каталкой. Самоубийца кричал всем встречным, что его везут на органы разбирать, но всем было не до него, кто тащил капельница в палаты, кто заполнял папки с историями болезней, а кто просто пытался отдохнуть, раз выдалась минутка. Потому как работа у медиков вправду очень тяжелая.

…

К моргу мы, конечно, не пошли а, покружив по коридорам, вернулись обратно.

Но парень вспомнил, что обещал матери найти работу, попросить прощения у Наташи и посадить весной на даче картошку.

Мы не стали выяснять: что за Наташа, сказано же – мы все знаем. А чтобы казаться всеведущим, не надо много говорить, надо больше молчать с умным видом. Потом я велел всем остановиться, сказал, что даю горе-самоубийце шанс на исправление, но все свои ошибки он уже сделал, теперь нужно перестать плясать на граблях и начинать жить. Парень прослезился, сказал, что у него вся жизнь перед глазами пролетела, а доброго то он ничего сделать и не успел. Оформили прием по бытовой травме, пролечится недельку – и домой.

А мы с Алтаном поздравили друг друга с первым вылеченным больным и вернулись к угадайкам.

Пока нас не было, привезли бабульку. Крепкая такая пенсионерка с румянцем во всю щеку и желанием найти занятие себе и лишить покоя остальных. Для таких бабушек вызов скорой каждый день – это вместо компьютерных игр, а если ты прошла уровень «скорая» настолько успешно, что тебя в больницу привезли – то это прям победа.

Ну, а если в приемном покое тебя не закруглили домой, а госпитализировали – то это джек-пот, красная дорожка и фанфары. Сколько артистизма в этих тяжелых вздохах и исстрадавшихся медленных движениях! Вот кому надо умирающего лебедя играть, а не балеринам Большого театра.

Студенты вытянулись перед Петром Ивановичем, готовые продолжить игру, но он отстранил их и сам подошел к бодро умиравшей бабушке:

- Что на этот раз, Мария Степановна? Вы к нам с проверкой, или случилось чего?

- Упала я, Петенька, головой стукнулась.

Так голова болит, так болит что, наверное, помру на этот раз.

Он махнул пробегавшей мимо бывалой медсестре:

- Тома, бабке снять череп и на колбасу.

Тамара кивнула, схватила стоявшую в коридоре каталку и лихо, по-Шумахеровски развернув, подкатила ее стоящей бабке под задницу. Та села от неожиданного тычка.

Но тут же соскочила обратно и стала хватать доктора за руки:

- Петенька, я ж тебя столько лет знаю, еще со скорой помню.