Шерсть Имею.

Но он не унывает, и, насколько могу судить, пашет как проклятый.

Я почесал в затылке и спросил:

- Ты серьёзно думаешь, что существует работа без проблем? Вспомни только свою грымзу! Я вон работаю енотом, и тоже не всем доволен – выходных нет и не предвидится, работаю за еду, офис тесный.... Слушай, а ты, случаем, не влюбилась?

- Нет. Я не влюбчивая. Но Петр человек хороший.

Юлька сняла белый халат, и мы пошли по подвалу в поисках выхода на поверхность. Помещения сплетались в говоломку, спрятанную в шараде и зашифрованную в аллегории.

Пожарный план эвакуации оказался абсолютно несоответствующим действительности – на месте коридоров нас ждали тупики, на месте лестниц – пыхтящие и влажные от усталости сплетения труб. Поворот, еще поворот. Разумеется, я отсюда легко выберусь, но вот Хозяйке перемещаться по вентиляции будет слишком сложно.Приходится искать протоптанные в вековой пыли человеческие следы…

Мы уже чувствовали себя в лабиринте Минотавра, где только нитью Ариадны встречались на стенах рисунки, изображающие человечка, бегущего по лестнице.

От кого он бежал и куда, было непонятно – быть может, он, как Форест Гамп, просто втянулся в процесс, и уже не мог остановиться.

И вот, наконец, мой нос уловил знакомый запах. Там, впереди, была прачечная, значит, после этого поворота было гнездо наших пленников «Ведьминого Студня». В немом провале дверного проёма виднелись два силуэта, на которых бледным светом поганок расцвели огоньки глаз. Из мрака вытянулась бледная рука, и замогильный голос произнёс:

- Здравствуй, Юля.

Пойдём, поиграем?

Хозяйка нервно взвизгнула, но после быстро оправилась, узнав сантехников. В протянутой ладони лежала колода карт – новенькая, блестящая, как бриллиант в ухе трубочиста.

- Эммм… я спешу, правда. Может, в другой раз, мальчики?

- Всего одну партию. Пожалуйста!

Я понял, что в двух зомби что-то изменилось. В прежде безжизненные интонации словно бы досыпали специй грусти, усталости и сдерживаемой ярости.

Это уже были не живые роботы, это было что-то новое.

Юля кивнула, немного подумав. Пройдя вслед за ремонтниками, она огляделась и шумно втянула носом воздух.

- Вижу, вы бросили пить и курить. Похвально, похвально… Только свет включите, я вслепую ещё не играю

- А вот мы теперь в темноте хорошо видим, - горестно вздохнул Григорьич, но послушно нажал на выключатель. Замигала и зажужжала лампа, просыпаясь от долгого сна, - И слышим тоже.