Разговоры За Жизнь

А так я оказался достаточно наглым, что б крикнуть им в лицо, что их место в той же помойной канаве, где сейчас и лежит их волосатая обезьяна. Это их естественно разозлило и заставило потерять голову. Вместо того что бы сразу убить, они попытались захватить меня живьем. Ну а я, недолго думая, вначале опрокинул на них стол, а потом начал бросаться всем что под руку попадет. Естественно, что досталось не только этой паре, но еще и половине посетителей. Сразу вспыхнула драка, а я под шумок попытался удрать.

Именно что попытался, нас ведь поселили на чердаке, так что я пулей добежал до той комнатки, подхватил пару своих вещей поценнее, деньги, что накопил, и рванул по крышам.

Вот только ребята оказались не менее шустрыми, чем я. Вцепились в меня, как парочка охотничьих псов. В придачу бегать по крышам, особенно в темноте не так уж и удобно, как любят показывать в кино. Черепица под ногами едет и крошится, ноги застреют, поверхность сплошь неровная. Дюжину раз чуть шею не свернул, они, надеюсь, тоже, хотя в итоге прижали меня в угол. Я от отчаяния запрыгнул на забор, а уж оттуда в чей-то сад, и чуть не зашиб гуляющую там девушку. Хотя девушкой назвать это было сложно. Скорее дальняя родственница той гориллы, что столкнул со стены. Она меня, видимо, за насильника приняла, и от радости завизжала так, что моментально сбежалась охранники. Меня опять чуть не убили на месте, но тут в сад прилетела парочка моих преследователей, и охране стало не до меня. Бились, надо признать, они красиво, восемь человек положили прежде, чем одного из них проткнули насквозь, а второго оглушили достаточно, что бы скрутить. Тут на месте появился хозяин дома, одна из городских шишек, и тут же, не сходя с места, устроил блиц-допрос. Я более-менее изложил свою легенду, преследователь больше матерился, но в принципе его тоже поняли, после чего аккуратно добили, ну а меня пригласили в дом.

Обращались со мной вежливо, усадили за стол. Хозяин долго распинался о том, какая для него честь лицезреть меня. Что герои такого масштаба редко вступали под крышу его дома.

Ну, а затем сделал мне предложение, от которого невозможно отказаться. Либо я оказываю для него "мелкую" услугу, либо он меня обвиняет в изнасиловании его "красавицы" дочери и меня торжественно сжигают на костре, прямо на центральной площади. Обычай у них тут такой. Считается, что если сжечь насильника заживо, то это заодно сожжет весь позор и бесчестье, причиненные им.

Что касается услуги, то она была весьма проста.