Едрить твои лапти!

─ Леди Дарья, Вы отдохнули?─ Да, Элладан, спасибо! Ээмм, Вы не подскажете, а где у Вас здесь кухня?Эльф чуть удивленно приподнял бровь.─ Вы голодны?─ Нет! Нет. Я просто хотела отнести блюдо и поблагодарить повара за вкусную готовку.─ Позвольте, я Вас провожу?─ Да, конечно. Спасибо! Это очень мило.Надо сказать, я предполагала, что эльф из природной вежливости по-быстренькому отведет меня и потом убежит по своим эльфийским делам, но, как ни странно, принц особо не торопился.

Напротив, мы направились в неизвестном для меня направлении по одной из тропинок прогулочным шагом скучающей улитки. Это несколько удивляло, пока я не поняла, что парень хочет о чем-то поговорить, но не знает, как начать.─ Леди Дарья, скажите, как Вам пребывание в Ривенделле?─ О! Эм… здесь все очень красиво и… очень уютно… и … вы очень гостеприимны.─ Знаете, отец с такой любовью всё это создавал для нас, для матери.Мы подошли к удобной обзорной площадке с удивительным видом на горы и реку, которая была огорожена искусными витыми перилами. ─ А потом… когда мать оставила нас… он… он очень страдал…Парень остановился, облокотившись на перила, и, задумчиво глядя куда-то вдаль, продолжил.─ Да и теперь страдает.

Тоска такими знакомыми холодными пальцами сжала сердце эльфа. Элладан уже привык к ней. Привык носить в душе этот холодный груз. Эта тоска жила в сердце каждого из его семьи.

И все они скрывали её, чтобы не причинить ещё большей боли родным, со временем загоняя её все глубже, в самые далекие уголки сердца.Когда в Ривенделле появилась эта девушка, все неожиданно поменялось. Она будоражила их, переворачивала их жизни, словно маленький огонек, ворвавшийся в Ривенделл, дразня и согревая.Он заметил, как к ней тянутся отец и Арвен. Сегодня утром у беседки он увидел улыбку отца, от которой они все давно уже отвыкли, и он боялся. ..Боялся, что потом сердце будет вновь кровоточить…─ Я думаю, страдает не только отец... – голос гостьи неожиданно стал каким-то особенным, тихим и глубоким.─ Это ведь вы с братом нашли мать и отбили её у орков.─ Да… – перед глазами всплыла та страшная картина.─ Когда мы везли её домой, она была еле живой.Не понимая, почему, он начал ей рассказывать о тех страшных событиях, о том, что ещё никому не рассказывал.