Великий камень Сардиса

Сэмми, ты знаешь, что на борту этого судна ровно тринадцать человек?

– Сара Блок! – воскликнул ее муж, – О чем, во имя здравого смысла, ты говоришь? Какая разница, тринадцать человек на судне или двенадцать? А если и есть разница, что ты собираешься с этим делать? Вы ожидаете, что кто-нибудь выберется?

– Конечно, нет, – ответила Сара, – хотя есть некоторые из них, которые не вошли бы сюда, если бы я имела на это право, но поскольку миссис Рэли – одна из владельцев судна и настоящий хороший друг для нас с тобой, Сэмми, наш долг – сообщить ей, какое ужасное несчастье мы несем с собой.

– Разве ты не думаешь, что она знает, сколько людей на борту? – спросил Сэмми.

– Конечно, она знает, но она не думает, что это значит, иначе бы мы все не оказались здесь. Это ее право знать, Сэмми. Может быть, она прикажет нам вернуться на мыс Тариф и высадить кого-нибудь на берег.

В глубине души Сэмюэль Блок считал, что в случае принятия такого решения он будет совершенно уверен в том, кто именно будет высажен на берег, если голосование проведут офицеры и команда, но он был слишком мудр, чтобы что-то сказать по этому поводу, и довольствовался тем, что категорично отказался посылать на юг любые известия о дурном предзнаменовании.

На следующий день миссис Блок почувствовала, что должна высказаться на эту тему или погибнуть, и спросила мистера Гиббса, что он думает о том, что на борту тринадцать человек.

– Мадам, – сказал он, – эти приметы теряют свою силу выше семидесятой широты.

Сара ничего не ответила, но позже сказала мужу, что, по ее мнению, у мистера Гиббса в голове так много электричества, что в ней не осталось места для старомодного здравого смысла. Не следует с насмешкой относиться к знакам и предвестиям. Среди самых ранних вещей, которые она запомнила, была история, рассказанная ей о брате ее бабушки, который в молодости был тринадцатым пассажиром в омнибусе и умер той же ночью, соскользнув с задней ступеньки, где он вынужден был стоять, и проломив себе череп.

Наконец наступил день, когда на борт "Дипси" пришло шифрованное послание от Роланда Клива, и с этого момента доселе неведомое чувство безопасности, казалось, охватило умы офицеров и команды.