БабушкаМаши

Но вот на сколько не зря, пока было неясно. Пока дошла, свела дебет с кредитом. Дебит, как ему и положено победил. Расход: коза и клетка – семьдесят восемь целых двадцать восемь сотых (78,28), а приход: зайцы, клетка, бизнес-план и клондайк – сто шесть (106). Итого двадцать семь целых семьдесят две сотых (27,72) прибыли. Число красивое симметричное получилось, что определенно грело душу и кошелек. Не сказать, чтобы доход был большим, но на начальном уровне за несколько часов это было очень и очень неплохо.

И это еще без учета прибыли от эльфийки и затрат на покупку вещей и валерьянки. Хотя и там баланс был в ее пользу. Тут некоторые и за пять золотых в день могли работать. Другое дело, что кроме денег они получали опыт, репутацию или навыки качали, а часто все это вместе взятое. А вот у Бабушкимаши с получением игрового опыта и прокачкой уровней было пока туговато. Однако она не ставила себе такой цели. Социальные квесты опыта давали существенно меньше, чем кач на убийстве мобов. Но идти в лес и воевать с волками определенно не хотелось. Не было у нее такой цели – нагибать все, что не прибито. А что прибито, отрывать и нагибать. Цель была одна – максимально быстро восстановить все функции организма. Социалка, то есть общение с людьми и нелюдьми и выполнение несложной работы, подходила для этого, как нельзя лучше.

Так наедине со своими мыслями и козой наша героиня дошла до таверны, которая на несколько дней в игре должна стать ее временным пристанищем.

А там ее уже ждали. Гном Гоги, у которого сидела на коленях и глупо хихикала официантка Аделаида. Его брат Арсен, в очередной раз пересчитывающий корзины купленными продуктами. И в довершение всего знакомая эльфийка Златовласкаизсаранска, потягивающая чай с каким-то странным куском рыбного пирога и совершенно потерянным видом. На торговца Бабущкамаши отреагировала, как и подобает истинной женщине, демонстративным «фи» и полным игнором, а про себя придумывая к известным семи казням египетским еще десяток другой, которые должны обязательно и незамедлительно свалиться на голову «этого кобелю» и «наглой вертихвостке». Не то, чтобы она как-то заинтересовалась владельцем единственной торговой точки в деревне, но когда он пригласил ее на свидание, а сам вместо того, чтобы маяться в тоске и печали в ожидании девушки его мечты, нагло лапает какую-то замухрышку, согласитесь, это уже ни в какие ворота.