Комната спящих

Когда мы снова остались наедине, Мейтленд поднял стакан и подал знак, чтобы я последовал его примеру.

– Поздравляю! – проговорил он с широкой улыбкой.

– Прошу прощения?

– Поздравляю. Работа ваша.

* * *

Летом я встречался с девушкой по имени Шейла, секретаршей на Би-би-си. Общего у меня с ней было мало, но вместе нам было весело – танцевали, ходили в джаз-клубы. Мы договорились встретиться в семь тридцать, но Шейла, как всегда, опоздала – я уже к этому привык и сносил без жалоб. Я сидел за столиком в кафе в Сохо и наблюдал за посетителями – мужчинами в твидовых пиджаках с кожаными заплатками на локтях, женщинами в белых блузках и слаксах.

В граммофон была поставлена поцарапанная пластинка с записью неаполитанских песен.

Пришла Шейла, некоторое время мы болтали ни о чем. Невероятно, но факт – наши долгие дружеские разговоры всегда были на удивление бессодержательны. Даже после секса. В постели мы всегда обсуждали что-то незначительное, равнодушно обменивались мнениями и засыпали.

На половине O sole mio я набрался смелости и сообщил ей новость.

– Сегодня у меня было собеседование.

– Да? И как, получил работу?

– Получил.

– Молодец. – Шейла прочла в моем взгляде нерешительность и легкие угрызения совести. – Что такое?

– К сожалению, придется переехать в Саффолк.

– Когда?

– Довольно скоро.

Шейла восприняла новость с типичным для нее жизнерадостным равнодушием. Подозреваю, на самом деле она почувствовала облегчение. Не будет ни сцены расставания, ни неловкости, ни притворства.

Мы просто разойдемся, каждый своей дорогой. Допив кофе, сходили на комедию в «Астории», а когда пришло время прощаться, Шейла поцеловала меня и сказала:

– Удачи. Надеюсь, у тебя все получится.

Запрыгнула в автобус и помахала через окно. Вскоре автобус скрылся в потоке транспорта, направлявшегося в сторону Юстона.

Я же взял курс на север, в Кентиш-Таун, незначительное расстояние от станции до дома проделал пешком. Я снимал комнату на третьем этаже.

Стоило открыть входную дверь, и в нос ударил до боли знакомый «аромат» тушеных овощей. Неаппетитный запах, вывести который невозможно. Было всего половина двенадцатого, но хозяйка, вдова по имени миссис Бриггс, вышла из гостиной и пронзила меня суровым взглядом. Волосы убраны в сеточку, руки скрещены на груди.

– Вы сегодня поздно, доктор Ричардсон.

– Да. Задержали в больнице.

– Понимаю.

Поплотнее затянув пояс халата, прибавила:

– Спокойной ночи.