Комната спящих

Сочетание густого тумана и заунывных завываний вынудило меня растерять последние остатки решимости, и я повернул обратно.

Я снова поднялся на платформу и стал прохаживаться из стороны в сторону. Дверь в билетную кассу была заперта, за окнами здания – темно, а единственным источником освещения выступал ряд фонарей. Но дверь в зал ожидания оказалась открыта. Я зашел внутрь, сел на скамейку и задумался, как поступить. Похоже, оставалось одно – дождаться, пока туман рассеется, и еще раз попытаться дойти до деревни.

Прошло несколько минут.

Все это время я уныло глядел в окно. И тут услышал шаги. Я вскочил, выбежал наружу и увидел, что навстречу мне движется яркий свет, лучи которого прорезывали окружающий туман. Я поднял руку, прикрывая глаза. Кто-то окликнул: «Эй!», и через несколько секунд ко мне подошел человек в униформе. Это оказался станционный смотритель, кативший рядом с собой велосипед. Я был так рад его видеть, что даже рассмеялся от облегчения.

– Добрый вечер.

– Только поглядите! – воскликнул смотритель и обвел все вокруг широким жестом, заставив туман заколыхаться.

 – Час назад с болот нанесло.

– А скоро прояснится?

– По-разному бывает. Когда скоро, а когда и нет.

– Вы не могли бы мне помочь? Я доктор Ричардсон. Меня ждут в Уилдерхоуп-Холл, новой больнице в Данвич-Хит.

Видимо, смотрителю это название ни о чем не говорило.

– Телефон в будке сломался, – продолжил я. – Можно позвонить по вашему? Иначе, боюсь, придется провести здесь всю ночь.

Смотритель показал мне дорогу в свой кабинет, и я позвонил мистеру Хартли, который на этот раз проявил гораздо меньше понимания.

– Сейчас приеду, надо же вас забрать, – проворчал он.

Смотритель сообщил, что Данвич-Хит всего в пяти милях отсюда:

– Долго ждать не придется.

Он запер кабинет, и мы вместе зашагали по платформе. Когда дошли до края, он сел на велосипед, пожелал мне доброй ночи и, нажав на гудок, скатился вниз.

Я встал под козырьком и попробовал смотреть по сторонам, но ничего не мог разглядеть.

Тишина царила удивительная. Ни единого звука. Мимо на очень маленькой скорости проехала машина, и следующую я увидел только через полчаса, когда прибыл мистер Хартли.

Мистер Хартли оказался высоким человеком крупного телосложения с изрытым оспинами лицом и носом картошкой. Волосы были зачесаны на один бок, глаза скрывались за круглыми линзами очков. Мистер Хартли оказался не слишком разговорчив, что в сложившихся обстоятельствах было вполне простительно.