Каникулы Эрика, или Портрет для вампирёныша

Уже к середине пустыря Марк начал задыхаться, а его ноги путались в полах балахона со всё возрастающей частотой.

— Пусти! — наконец взмолился волшебник. — Не могу больше.

Вместо ответа я лишь сердито дёрнул его за рукав и побежал медленнее. Осы, к счастью, преследовать нас не стали.

Мы были уже почти у кладбищенской границы, когда я расслышал характерный свист летящей ступы. В следующий миг над пустырём пронеслись два поисковых пульсара.

— Каркофф! — конвульсивно глотая воздух, выдавил мой товарищ. — Это Каркофф!

Я посмотрел в небо.

Ступы ещё не было видно. Пульсары кружили около продолжающей дымиться пентаграммы.

— Скорее! — мой голос прозвучал неожиданно твёрдо. — К тому склепу!

Марк судорожно дёрнул головой. Не разбирая дороги, мы помчались к белеющему неподалёку низенькому строеньицу с пухлыми псевдоколоннами по углам и кустами сирени около входа. Как и все маги, Каркофф неважно видел ночью. Если бы нам с Марком удалось укрыться в кладбищенских зарослях, мы были бы спасены.

Над погостом прокатился магически усиленный голос:

— Стоять! — утробно гаркнул кто-то.

— Стоять, я сказал!

Высоко в воздухе проплыла видавшая виды ступа. Её седок — грузный мужчина в потёртом костюме и с огромными бакенбардами — напряжённо всматривался куда-то в сторону пентаграммы. Нас с Марком он явно не замечал. Минута, за которую Каркофф слетал к осине и обратно, стала решающей. Когда облезлая ступа снова начала приближаться, мы с Марком уже сидели в кустах возле дверей последнего пристанища какого-то достойного гномьего семейства.

— Я вас вижу! — прогремел уже знакомый утробный голос. — Вижу, так что лучше выходите!

Поисковые пульсары покружили над пустырём и погасли. Творить новые и запускать их на кладбище Каркофф побоялся — среди деревьев они легко могли бы стать причиной пожара.

Я прижал колени к груди и пригнул голову. Рядом тяжело дышал Марк.

— Теперь нам конец, — обречённо простонал он. — Отец меня прибьёт.

Мальчишка спрятал лицо в ладонях. Ступа сторожа немного отдалилась и зависла примерно в сотне метров от нас.

Каркофф принялся делать пасы руками и бормотать какие-то заклинания. Нужно было срочно что-то предпринимать.

Я толкнул приятеля в бок:

— Послушай. Сейчас, пока на нас никто не смотрит, мы можем добраться до тролльей аллеи. Это всего пара перебежек. Оттуда мы в два счёта доберёмся до выхода. Бежим!

Я кивнул в сторону соседнего склепа. Марк глянул туда, куда я указывал. На его лице появилась слабая надежда.