Хроники Путеводной звезды

Видимо, почувствовав присутствие взрослых, малышка недовольно нахмурилась во сне, сжала крохотные пальчики в кулачки, зачмокала губами.

- Тщщщщ, - склонилась над ней Виктория, качнув кроватку.

Малышка еще немного посопела недовольно, потом черты ее лица расслабились, она снова крепко уснула.

Вернувшись к Луке Григорьевичу, Виктория посмотрела на Антона. Тот уже стоял у второй кроватки, демонстрируя полную готовность к продолжению обряда имянаречения. На этот раз Виктория немного дольше перемешивала записки.

- Что там? – не выдержал Антон.

В ответ Виктория приложила палец к губам, тем самым попросив мужа не нарушать ход обряда.

- Нарекаю тебя Агидель, - все с той же торжественностью произнесла Виктория.

- Какое красивое имя, но откуда оно взялось? Кажется, такого не было, - пробормотала Надежда Павловна.

- Теперь уже неважно, пусть будет Агидель, красивое имя, - шепотом ответила Виктория, прикладывая бумажку к спинке кроватки.

Взяв у матери вторую полоску клейкой ленты, Антон ответственно выполнил свою часть обряда.

Личико Агидель на мгновение озарилось улыбкой.

- Как мило, - проворковала Надежда Павловна.

Поправив одеялко, Виктория легонько качнула кроватку. Убедившись, что малышка крепко спит, она посмотрела на третью дочь и вернулась к Луке Григорьевичу, все так же держащему наготове кастрюлю.

Теперь бумажки перемешивались еще тщательнее.

- Знаете, я решила не искушать судьбу и назвать младшую в честь моей бабушки, - пояснила Виктория.

И, не дожидаясь возражений, проговорила у кроватки:

- Нарекаю тебя Пелагеей.

Голос дрогнул, Виктория сглотнула неожиданно появившийся комок в горле.

- Вот и чудесно, - поддержала ее свекровь.

Поставив кастрюлю на столик, Лука Григорьевич достал из нагрудного кармана ручку и, не найдя вокруг подходящего клочка бумаги, засунул руку в кастрюлю.

- Напишем на другой стороне, - пояснил он.

Развернул листочек, и его брови удивленно взметнулись вверх. Он повернул записку так, чтобы всем было видно, что написано.

- Пелагея, - почти хором прочитали Купидоновы.

- Чего только не бывает, - со знанием дела констатировал Антон.

Когда третья бумажка была приклеена, все три красотки враз заворочались и захныкали.