Нью-Белоснежье

Что за спешка в такую погоду? И коней им не жалко…

Всадники в мокрых плащах промчались мимо нас в город, крикнув на ходу:

— Берегитесь! Волки!

От неожиданности я остановилась и Птара, шедший позади уткнулся в спину:

— Эй, ты чего встала?

— Они кричали «волки!»

— И что? Опять, наверное, Брой со своей стаей кого-то ограбил. Нам это не грозит, — хохотнул мальчишка. — У нас брать нечего. Так что топай быстрее, а то меня скоро выжимать придется.

Новость о том, что где-то рядом шляются оборотни, придала сил.

Если с ними Лав, то можно попросить довезти до дома. О том, как этот хвостатый кавалер ко мне сватался, старалась не вспоминать, и хотелось только одного – тепла. Но волков мы так и не встретили.

Когда мы совершенно продрогшие подходили к дому - стемнело, и я спохватилась:

– Хорошо бы предупредить Сима о нашем внезапном появлении.

На это братья-гномы весело заметили, что им страсть как хочется посмотреть на его физиономию, когда он меня увидит.

И действительно, зайдя в дом и скинув грязную обувь, а мокрый плащ на лавку, я обернулась на сильный грохот.

Мрачный Сим глядел то на меня, то на упавшую сковородку. Хорошо, что она оказалась пустая.

— И как это понимать?

Я пожала плечами и молча села на лавку. Объясняться сил не было. Не хотелось даже есть, только бы завалиться в кровать, завернуться в шкуру и поплакать всласть, а потом уснуть и ничего не видеть.

— Благодетельница! Спасительница! — восторженно завопил появившийся Птара и попытался сцапать мою руку.

Блин! Про него я забыла.

— Уйди, Птара!

— Ее хотели убить! — Дося со зловещим видом замахал руками, очевидно пытаясь изобразить картину покушения. А Одя театрально закатил глаза, схватив себя за шею.

Артисты погорелого театра. В любой ситуации не упускают момента подурачиться.

— Вот пусть они все и рассказывают, — сказала устало и отправилась в свою комнату. Но распахнув дверь остановилась на пороге. Это что еще такое?

На спинке кресла и на диване – ворох одежды, тряпки, веревки, пустые мешки.

Не комната, а сарай господина Плюшкина.

— Это мое, — Протиснулся в комнату бочком Птара.

— Что это такое?

—Э-э, я тут хозяйством занялся, Симеону помогаю, чтобы все в порядке было…

— Что-то от твоего хозяйствования еще больше бардака стало. Убери сейчас же.

— Сейчас, сейчас!

Бывший раб засуетился, прижимая к груди одежду и пытаясь захватить остальное, но ручонки были коротковаты – вещи то и дело выпадали из объятий.