Великое Племя Арахнидов.

Ни каких приключений! Сил моих больше нет! Вас хоть на цепь привязывай! Шаг со двора- история!

Все дружно закивали! Мол, конечно! Сами намаялись!

Теперь о псюхе. Щен прижился на редкость быстро, получив, и полностью оправдывая гордое имя Шельма, и так же скоренько распоскудился. Нет! На не делала кучки и лужицы, честно скуля под дверью, но до посинения бесилась в снегу с курами, сгрызла Руну старые сапоги, забиралась под бок к Навру.

Навр! Именно с её приходом, он стал оживать. Уже на следующий день, вяло шевельнув пальцами, как мог, погладим ей шёрстку.

Пёсель вылизывала ему лицо, спала у него под боком, с самым серьёзным видом грозно скалила зубки, и, тщателно обнюхав еду и лекарство, успокаивалась. Умильно встав столбиком, поджав лапку, настойчиво клянчила, когда его поили кровью. Правда, на сердобольное вымаливание её хватало не на долго. Она, грозно рыча, начинала теребить Пау за штанину, урча и больно прикусывая.

- Да на ты! На!- не выдержал он и налил ей в мисочку с полстакана.

- Ты осторожней! Маленькая же ещё.- озаботился лекарь.

Та выпила, тщательно вылизав плошку, и ни чего! Сытно рыгнула, довольно облизнув мордашку, попыталась забраться к парнишке. Не получилось. Толстое брюшко настойчиво тянуло вниз. Она повернула хорошенькую пушистую мордашку и требовательно тявкнула.

-Да иду я! Иду! Горе ты моё!- притворно ворчал Рун, бережно подсаживая толстуху.

Та лизнула ему руку, громко зевнула и начала укладываться. О! Это не просто плюх и лапы на сторону! Перво- наперво повертеться волчком, посопеть, утаптывая не существующую ямку, шумно поворочаться и только тогда, свернувшись клубочком, тяжко вздохнуть, уткнувшись носом в лапы.

Лезла эта хвостатая везде, где только можно потому, что где нельзя была ещё вчера. Особенно любила паучью клетку, часами лежала на пузе поскуливая, погавкивая и повизгивая. Те, как ни странно, ждали её с нетерпением, бежали к решётке, махали лапками, клацали жвалами.

- Общаются что ли? – изумился Пепел.

- Может и так.

Рахату, не смотря на всю эту отвлекающую возню, очень хотелось взглянуть на сына. Он решил уехать от греха подальше. Коняга его уже нужную порцию зелья на грудь принял и успел Пеплу все уши прожужжать, что ни какая он не истеричка, просто кровь у степняков у степняков горячая, натура импульсивная. Когда удила в рот засунули, он и тут не заткнулся! Всё вещал о чём-то.