Ловушка времени

Ть-Фу вприпрыжку помчался к ним, сверкая мозолистыми пятками, но его воодушевление и слабая надежда хоть немного развлечься тотчас же угасли, как только он узнал, что всего-навсего предстоит удаление зуба. Ум-Ум панически боялся боли и посему орава врачевателей решил операцию провести под общим наркозом.

Ть-Фу махнул рукой и намеревался было удалиться, но я его удержал, уговорил остаться, ибо решил поприсутствовать на данном мероприятии, она меня заинтересовала. Я хотел воочию увидеть уровень местной стоматологии.

Лекарь, поплевав на ладони, сноровисто взмахнул дубинкой и с шумным выдохом опустил её на голову пациента. Против ожидания, тот не свалился в спасительном обмороке, а завопил благим матом, и лишь повторный удар надолго вышиб из него сознание.

Ть-Фу мстительно потёр руки и радостно поведал мне, что вчера Ум-Ум категорически отказался одолжить ему порцию веселящего напитка, заявив, что все берут, но никто не возвращает. Искренне порадовался:

- Так ему, скареде, и надо!

Тем временем знахарь молодецким ударом камня вышиб не менее десятка зубов пациента: они посыпались на землю, как горсть семечек.

При осмотре больного среди них не оказалось – произошла фатальная ошибка. Лекарь меланхолично пожал плечами: мол, с кем не бывает, не ошибается только тот, кто ничего не делает. И не теряя присущего ему природного оптимизма, саданул по противоположной стороне челюсти…

Отыскав в горсти выбитых негодный зуб, он с законной гордостью продемонстрировал его окружающим.

- Невыносимая скука! – зевнул Ть-Фу, потрогав свою опухшую губу.

Между тем безжизненное тело Ум-Ума волокли к хирургу: лечить размозженное темя. С радостным злорадством Ть-Фу припомнил, что вчера они с тем пропили весь хирургический инструмент и запас жил для сшивания ран.

Я пригласил Ть-Фу прогуляться, одному мне было бродить скучно. Не сразу, но он согласился.

На берегу речки милые детишки собирали булыжники для состязания в меткости, готовясь швырять их в цель, каковой они избрали голову задумавшегося чудака Эр-Ра.

Именно про таких говорят, что они с натяжкой носят звание человека. Он отличался донельзя странным характером, постоянно выдвигал совершенно никчемные идеи, с точки зрения тукотумов: то намеревался собак приручить, то сеял зёрна, то пытался высекать искры, ударяя камнем о камень, то рисовал знаки, которыми пытался записать слова... Недавно он додумался до идеи колеса, бегал всю ночь и со сладострастным восторгом орал: «Нашёл!», переполошив всё племя.