Ловушка времени

Да и скандалов не закатывает, как обычно. Живи – не хочу! Эх, провались земля и небо, я на кочке проживу!..

На негативные стороны жизни он практически не обращал внимания, чем весьма радовал меня. Кроме одного случая, о нём расскажу особо. По своему недомыслию я подарил ему шорты. Ту-Дыка в тот же вечер обменял их на веселящий напиток и напоил в дрезину половину племени. Вот в таком состоянии он вдруг вспомнил о жене, всех своих мытарствах с трещиной, взвыл и, ухватив увесистую палицу, помчался в пещероуправление столь быстро, что тень едва не отрывалась от его грязных пяток.

Он намеревался отделать дубиной главу пещероуправления, но по дороге его перехватили. Ту-Дыка несколько минут буйствовал в дюжих руках соплеменников, а после сразу же проникся отличным расположением духа. Давясь смехом, он восторженно орал:

- Как хорошо, что я его не изуродовал, а то бы пришлось сегодня и съесть негодяя! Я же так напился, что даже и кусочка не могу проглотить!

Сегодня же он ходил, мучаясь ужасной головной болью, и радуясь.

Поймав мой недоумённый взор, он почти ликующе прокричал:

- Если болит голова – значит, она у меня есть! Как здорово! Провались земля и небо, я на кочке проживу! Без головы мне было бы куда хуже!..

Нет, такого оптимиста, как Ту-Дыка, ещё свет не видывал. Я часто говорил ему:

- Погляжу на тебя – ты сам себе отрада: не рябой, не кривой, а такой, как надо!

- Вот именно, вот именно, «такой, как надо»! – вскричал восхищённый Ту-Дыка. – Кто же может быть мне отрадой, как ни я сам? Всё верно – я сам себе отрада:

не рябой, не кривой, а такой, как надо!.

.

Глава 5

Глава 5. Бя-Ка, Шиб-Зди и Еф-Ли

Нашли мы общий язык и с Бя-Кой, вождём племени тукотумов. Особенно после одного вечера, когда мы с ним на брудершафт сгрызли ляжку мамонта. Он проникся ко мне доверием и поплакался, сетуя на тиранию своей супруги, у которой находился под каблуком. Пожаловался, что она его саркастически именует «моя дрожащая половина». Обычно вождь был милым, безобидным человеком, но страдал в тяжёлой форме болезнью, свойственной многим общественным деятелям, - словесным поносом.

Бя-Ка был способен ораторствовать часами: говорил с ужимками, весьма неумело подражая своим близким предкам. В такие минуты его ненавидело всё племя. Многие ярели, на глазах переполняясь злобой и готовы были его линчевать. Но в остальном Бя-Ка оставлял весьма неплохое впечатление.

Довольно дружески мы общались с Гамлетом… простите, с Шиб-Зди.