Ловушка времени

Долго я думал, пока решился рассказать об этой печальной повести, короткой и трагической….

Во время одной из своих охотничьих вылазок с луком я заметил на лесной тропинке словно бы остолбеневшую от страха девушку. Удивился: не меня же она так испугалась, да и глядела совсем в другую сторону. Но тут заметил огромного дикого слона, бежавшего прямо на неё. Какой-то порыв заставил меня броситься к незнакомке и встать рядом. Мои стрелы были бы для этого гиганта мелкими занозами, в бессилии я поднял руку и закричал во всё горло:

- Стой, скотина! Вон отсюда! Во-о-о-он!

Слон остановился, послышались какие-то странные, прерывистые звуки.

После, вспоминая их, я подумал: уж не смеялся ли этот колосс над моими словами?..

Вдоволь наглядевшись на нас, слон свернул в сторону и исчез в лесной чаще. Поразительно, как бесшумно он двигался при этом, словно призрак.

Девушка благодарно прижалась ко мне всем своим жарким телом. По мне прошли сладкие мурашки, и я погиб: меня неудержимо потянуло к ней, как магнитом.

Любовь делает человека поэтом: я посмотрел на девушку, на её дивное лицо, на котором длинные ресницы, словно коромысла, легко несли большие вёдра глаз, и даже в ушах от любви зазвенело. Это чувство походило на вечность. И, судя по всему, оно было взаимным. Женщины любят победителей, как и своих спасителей.

Звали её Ан-Тоя. Она имела тело юной богини и чистую доверчивую душу. Было непонятно, как столь красивую девушку я не замечал раньше. Несмотря на свою внешнюю хрупкость и нежность, Ан-Тоя была очень сильной, ведь женщины, в отличие от мужчин, от природы рассчитаны на двоих – на себя и ребёнка.

Не знаю, но может быть, наш ребёнок всё же появился на свет и вырос без меня. Не знаю…

Времена были первобытные, и любовь во мне была такой же: она не умещалась внутри, рвалась из груди. Хотелось петь или пуститься в неистовую пляску, рвануть на груди рубаху, которой на мне не было… Словом, тянуло совершить что-то такое – вот только что именно, я не знал. В своей первобытной влюбленности ощущал в себе столь неимоверную силу, что готов был схватиться в смертельном поединке даже с махайродом – саблезубым тигром, косматым мамонтом или на худой конец с пещерным львом.

Но на моё счастье – или несчастье – никого из них рядом не оказалось.

Мы гуляли вместе по лесу и степи. Набрали цветок и вместе – в четыре руки - сплели венок, его я возложил на голову Ан-Тои, он смотрелся на юной красавице лучше, чем какая-либо диадема будущих великих цариц.