Время клятвы

Охранял? – произнёс он медленно, словно что-то припоминая.

– Ну да, – без задней мысли продолжал Эббот. – Где-то есть место, в котором он его охранял. Интересно, где же оно?

Внезапно Рокуэлл повернулся к гвардейцу и рявкнул:

– НЕ ТВОЁ ЭЛЬФИЙСКОЕ ДЕЛО, МЕРЗАВЕЦ!

Молниеносно схватив Люмору, он закинул её на плечо и быстро направился к выходу.

Ирвин удивлённо смотрел ему вслед.

– Ну... Как скажете, – развёл руками он, когда барон уже выбрался из пещеры. – Только чего сразу эльфом-то обзывать?

***

На закате жаркого дня глубокое высохшее ущелье выглядело особенно угрожающим.

В народе даже существовало поверье: если Литос ненароком пошевельнется во сне – жди беды: обвалов, оползней и лавин. Держа путь по каменистому дну, компаньоны, зажатые с обеих сторон громадами выжженных Фером скал, ни на минуту об этом не забывали. Ведь даже Великие Боги порой мучаются великой бессонницей.

– Я все-таки не до конца понимаю, Август, – хмурился барон, заботливо придерживая одной рукой Люмору, которая висела на его плече.

– Вы молитесь в Церкви, чтобы Боги были благосклонны к нашим бравым воинам на поле боя. Но почему никто из жрецов не сражается с ними бок о бок? Боги дают вам магию… или как там у вас называется… Ну, в общем, отвечают на ваши… молитвы, так? Вам становятся подвластны вода и ветер…

– Барон, – мягко перебил Рокуэлла Полоний. – Во время кровопролитных войн Божества отвечают на молитвы жрецов лишь тогда, когда хотят даровать кому-то спасение. Но это спасение нужно ещё заслужить.

Наши молитвы – это не просто пучок заклинаний, которыми мы можем с легкостью раскидывать врагов налево и направо и выполнять за вас всю грязную работу. Нет, наши молитвы – это наша вера. Вера в высшую справедливость, вера в рассудительность Верховного Бога Фера. Все разумные живые существа на свете должны быть вечно благодарны Великим Богам за то, что Они подарили этот волшебный мир. И мы, жрецы, своего рода проводники этой вечной благодарности. Мы – верные слуги Фера и Его Сыновей, барон. Наши действия и наши поступки продиктованы Их волей. Мы можем вступить в бой, только если Они позволят это сделать. Но если жрец ослушается и попытается вступить в бой вместе с воинами, его молитвы обратятся в горстку обычных слов, которые уже не смогут спасти его от вражеского меча, заклинания или стрелы. Подобной участью Боги напоминают служителям, что война – удел обычных смертных, и участие Богов в ней совершенно бессмысленно.