Время клятвы

– Для нас Фер – самый презренный Бог! Наш Бог – это Камень! Он даёт защиту и смысл жизни! Даже ненавидимая вами Тьма во сто крат милостивее надменного Света! Бог Тьмы укрывает и согревает, а Бог Света обращает в ничто и заставляет начать сначала!

– Хорошо, что Полоний этого не слышит, – усмехнулся гвардеец, обернувшись на молящегося поодаль от них жреца. – А то бы у него сейчас случилась истерика.

– Меня не волнует мнение жреца, – стиснул кулаки Томас. – Жрецы никогда не молились за нас! Им было наплевать на троллей из глубинных пещер!

– Давай вернёмся к событиям той ночи, – осторожно напомнил Эббот.

Тролль с силой втянул ноздрями холодный воздух.

– Вернёмся, – согласился он. – Когда с хозяйкой было покончено, в дом ворвалась толпа крестьян с вилами. Я раскидал их как котят и сожрал. Это было непросто, гвардеец. Мой живот уже и так был набит доверху.

– Сколько же в тебя влезает, а? – поднял бровь Ирвин.

– При желании – много, – улыбнулся Томас. – Я пошёл искать хозяйскую дочку, но её нигде не было.

Тогда я начал бродить по комнатам в поисках того, чем можно поживиться. И тут мне на глаза попалась странная табакерка на каминной полке.

– Та самая? – уточнил Ирвин.

– Та самая, – кивнул тролль. – Мне стало... любопытно. Я подошёл поближе, раскрыл крышку, и в следующий миг вокруг стало темно. Я оказался заперт внутри табакерки.

– Хм, – Ирвин с любопытством взглянул на Томаса. – И как же ты выбрался?

– Мне... помогли, – признал тролль. – Я просидел в табакерке до рассвета, и все попытки открыть крышку заканчивались неудачей.

Вот тогда я впервые в жизни узнал, что такое страх, беспомощность... и бессилие. Невозможность полагаться всегда и везде лишь на собственную силу.

Тролль снова ненадолго умолк. Похоже, он подобрался к самой важной части истории.

– Когда, по моим представлениям, снаружи истекло время Реф и наступило время Фера, я услышал голос. Тоненький, едва слышный голос человека… Голос женщины. Молодой женщины. – Томас посмотрел на Ирвина в упор и подытожил: – Маленькой женщины.

– Девочки, – поправил Ирвин. – Очень интересно, продолжай.

– Маленькая женщина искала кого-то... Очевидно, своих родителей, убитых и сожранных мной без остатка. Я понял, что это мой шанс выбраться, и стал кричать во всю глотку, но она меня не слышала. Разозлившись, я начал тормошить табакерку изнутри, не переставая кричать, и, похоже, у меня получилось. Я почувствовал, как маленькая женщина берёт табакерку в руки и не решается распахнуть крышку.