Ведьмина Любовь, или в гостях у бабушки

- Ну ничего, сейчас закончим, и я тебя тёплым чаем по своему фирменному рецепту напою. Враз икота пройдёт!

Ага, а рога вырастут... Знаем мы её фирменные чаи!

- Ик... Ик... Ик... - пуще прежнего стала икать я, огромными от ужаса глазами следя за тем, как по моей ладони проводят настоящим тесаком. Потом острая боль и кровавые капли послушно потекли в подставленный сосуд. - Ик... Ик... Ик...

В такт каплям икала я, чувствуя, как глаза опять наполняются слезами жалости к себе родимой. Вот за что мне это всё?!

“Нет, не плакать! Больше не доставлю ей такого удовольствия! Грымза старая! Мегера! Садистка проклятая! Да чтоб ты провалилась!” - в бессильной ярости думала я, с ненавистью разглядывая спину удерживающей мою руку бабки.

Неожиданно доска под правой ногой ведьмы с сухим треском подломилась, и только хорошая реакция Тамары Иннокентьевны спасла её от неминуемой травмы. Но главное, что мою ладонь отпустили.

- Ик! - я упала на пол и удивлённо уставилась на старуху.

Та с не меньшим изумлением смотрела то на меня, то на пол.

- Молодец! Моя кровь! - с гордостью и явным одобрением произнесла она, заботливо помогая мне подняться. - Есть силушка, даже в таком облике. Только зря ты, внученька, на меня обиду таишь. Я ведь с тобой по-хорошему, только добра тебе желаю...

- Ик, - обалдело произнесла я, не веря своим ушам.

Если похищение, превращение в ребёнка, лишение голоса и циничный расчетливый сбор слёз и крови - это по-хорошему, то... Мне явно нужно отсюда скорее выбираться, пока не стало по-плохому.

- Эх, глупая ты ещё, ничего не знаешь! - досадливо махнула рукой ведьма, снова хватая мою ладонь и быстро обматывая её белой тряпкой. – Жаль, сейчас не время для объяснений. Но обещаю, скоро ты всё поймёшь. А пока о произошедшем тсс. Пусть лучше Агриппина в тебе жертву видит, чем соперницу. Так безопаснее.

- Ик, - с возмущением высказалась я, намекая, что в моём состоянии напоминание о молчании звучит издевательски. Будто я способна говорить?! - Ик!

- Ах да, чай! - спохватилась бабушка и, схватив две кружки, отправилась к самовару. Я же тихонечко отошла к облюбованной мной лавке, поближе к двери и скромно устроилась там, настороженно наблюдая за её действиями.

Тут дверь распахнулась и в дом спиной вперёд протиснулся давешний богатырь с бессмысленным взглядом.