Все связано. Роман

Про минорные гаммы Артем, конечно, знал, что они делятся на гармонический и мелодический минор, но при этом он не усвоил или забыл, какой минор есть какой. И ничего сдал неплохо не хуже других, что каждый день упорно пиликают. А вот с колыбельной хуже. Подразумевалось, что над произведением надо было трудиться все лето, но Артему было совсем не до блокфлейты на морском пляже, да и потом на даче тоже, велосипедные прогулки, соседская клубника и малина и бадминтонные, футбольные и карточные сражения привлекали его куда больше.

И вообще занятия в каникулы – сущий абсурд, каникулы предназначены для того, чтобы отдыхать, а не заниматься. Артему было совершенно ясно, что идея задавать задания на каникулы ничего в себе не содержит, кроме дисгармонии, и ничего не создает, кроме морального дискомфорта. Так ничего толком и не подготовив (а как можно было за два часа подготовить то, на что вроде как отводились три месяца!?), Артем уныло поплелся в музыкальную школу, сочиняя и систематизируя разные объяснения на тему, почему он не готов к зачету. Все свои аргументы он вывалил преподавательнице Марине Александровне, которая молча их выслушала и попыталась хоть как-то воззвать к сознанию нерадивого ученика. Пообещав Марине Александровне все подготовить к следующему занятию (последнему перед зачетом), Артем быстрым шагом отправился домой, где его ждал найденный текст.

В том, что Артем почти не был готов к зачету, сама преподавательница тоже была виновата – надо было строже спрашивать на каждом занятии и угрозы применить раньше, а она занималась с Артемом, надеясь, что так ему станет интересно и наконец появится быстрый прогресс, подобный тому, что был на первом году обучения.

Хотя ожидаемый быстрый прогресс так и не появился, зачет в конце первой четверти был сдан и ученик и преподаватель несколько расслабились и ситуация оказалась совсем скверной. Еще сквернее ситуация была с общим фортепиано, за полгода Артем почти ничего не выучил, урок с преподавателем один раз в неделю продолжительностью сорок пять минут мало что мог дать без занятий дома, а заниматься дома фортепиано у Артема не было времени, а на самом деле – желания. И звуки, которые он извлекал дома из инструмента, получались какие-то уж очень неприятные, возможно, поэтому Артем, вместо того, чтобы заниматься больше и сделать их приятными, занимался фортепиано все меньше. В конце первой четверти не было ни зачета, ни экзамена, так как предмет только начался, и Артем как-то совсем расслабился на эту тему.