Павлиньим пером

Он всё ещё причислял себя к категории учеников и от учителей ожидал только неприятностей. Жёлто-рыжие волосы оскорблённо светились от любого вопроса, а слово 'ну', произносимое в начале каждой фразы, звучало вызовом как литературе, так и нелитературным заклинаниям.

- Мы должны отреагировать на это безобразие! - подключилась Анна Эдуардовна.

Опасливо посмотрев на дракайну, допрашиваемый раскололся.

- Ну, проходили мы млекопитающих, биология же.

- Предмет называется биология и криптобиология, - поправила завуч.

- Ну, какая разница... Поднимаю я крысу дохлую.

C этими словами он вынул из кармана свою волшебную палочку, замотанную скотчем, и продемонстрировал соответствующий пасс. Крыса в углу забеспокоилась.

- Хочу отдать Кормозову, а у него палочка вся жвачкой облеплена. Крыса на пол шлёпнулась и вроде как побежала - кто-то к ней магическую нитку привязал... Ну, девки визжать начали... Ну, я хотел поднять, наклонился над её аурой, а тут полкласса мне помогать бросились.

.. палками размахивать... Ну, и подняли сдуру не только крысу, но и меня. И мусор с пола тоже подняли. Вместе с тараканами. Они там с тех пор, когда насекомых проходили.

- А как же вы в коконе оказались?

- Ну, когда подняли, я и увидел - на задней парте они сигару рассматривали. Кто-то у отца стащил, наверное. Спрашиваю, что это такое, а один с перепугу как заверещит 'Сигарус волшебникус'!

- Какие талантливые ребята! - снова восхитилась Изольда Тихоновна. - Вот так взяли и догадались до заклинания, которое только в магистратуре проходят!

* * *

Своего логического конца разбирательство не достигло.

С подоконника донеслось не обещающее ничего хорошего скворчание. Обернувшиеся увидели, что звезда в тёмном сосуде слегка шевелится и подёргивается. Аммиак из боковых дефлегматоров валил клубами.

- Что же делать? - растерянно прошептала Изольда Тихоновна. Той же фразой, но на полтона ниже, эхом отозвалась Зоя Степановна. Карл Герасимович же тоже эхом, но утвердительно:

- .

..надо что-то делать.

Великолепное трёхголосье получилось, жаль, никто красоты не заметил. Все обернулись к Петру Александровичу. И валящий из стеклянной сукрутины дым напомнил о химии, и... ну ведь не зря, наверное, его все эти годы побаивались...

Алхимик немного ссутулился, подошёл к окну, профессионально взял сосуд за ненагревающиеся отростки и, бросив через плечо 'я в лаборантскую', вышел из учительской.