Графиня и графины

Рядом стоял человек, по виду часовой. К нему ребята и направились, следуя за Игорем.

Игорь подошел к караульному и спросил его:

- Когда прилетел второй дирижабль?

- Отойдите отсюда. Здесь вам не проходной двор, а охраняемая территория. - Крикнул на ребят солдат со винтовкой со штыком, - А то сейчас живо покажу как штык наточен.

Игорек сразу отпрянул и отошел в сторонку в замешательстве. Он подошел к общей компании и молча стал смотреть себе под ноги. Виталик переступал с места на место.

-- 3 --

В глубине чаще дремучего леса, за Гадким болотом и Каменным оврагом, из которого не каждому удавалось выбраться из-за крутых стен с камнями и грязью, которые при падении могли просто завалить.

А внизу овраг не просто расширялся и становился глубже. В него казалось можно увидеть другую сторону земли. Немало людей сгинуло в этих краях, которых судьба закинуло в эти негостеприимные земли. Но везде человек выживет, везде жизнь пробьет себе дорогу. В Черном лесу, как его прозвали все хоть раз видел его за его густоту и сросшиеся ветви близко стоящих деревьев, образующих вечную почти ночную тень.

В центре это мрачного леса стояла хижина Кузьмича. Кузьмич был знатный отшельник. Мог месяцами не вылезать из своего сказочного леса, в котором знал каждую веточку, каждый пенек и даже знал тропы или тропу, которая вели к его логову. Кроме него больше никто протиснуться сквозь заросшую чащу не мог.

Когда Кузьмич появлялся в деревне с огромным рюкзаком, то это было событие. Он сразу направлял в сельский магазин, где предлагал добытые в лесу дары природы, а взамен покупал необходимые ему товары.

Но в тот день Кузьмич не дошел до деревни, его огромный рюкзак, набитый сушеными грибами и непонятными травами от разных недугов

остался стоят на вершине оврага, вниз же он спустился один, чтобы поднять оттуда и отнести в свой лесной дом девушку, которая была без сознания и со следами падения в виде синяков и ссадин.

Кузьмич положил девушку на кровать и потрогал её лоб, послушал дыхание. Девушка застонала от боли.

На её руках были кровавые подтеки, а на лице синяки и царапины. Старик намочил тряпку и осторожно вытер подтеки на лице и руках девушки. Но девушке становилось только хуже. Она неожиданно стала биться в конвульсиях, пытаясь вырваться из каких-то невидимых сетей. Старик попытался обнять её, произнося "Тихо. Тихо". Это на время подействовало и она снова откинулась на подушку и громко засопела. Кузьмич задумался как поступить и как действовать дальше.