Коронавирус и десант попаданцев

Фон Краузе шипит:

- Говори, каких ты знаешь партизан!

Андрейка шепчет, слова с трудом срываются с побледневших губ:

- Я никаких не знаю...

Краузе задумывается. Проволокой мальчишку секли не раз. Вот как спина и бока исполосованы. Огнем пяточки тоже жарили. Не помогло. А сигареты о грудь он уже тушил другому мальчику Владимир Вольфовичу. Нет определенно, эти русские пионеры очень упрямы. Они терпят любые пытки, и не говорят.

Фрау Кидман, женщина-палач, видя затруднение Краузе, предложила:

- Может быть, попробовать ток?

Штунбанфюрер СС согласно кивнул:

- Ток мы с этим сорванцом не пробовали!

Андрейка вспомнил, как его как-то ударило разрядом и, затрясся.

Весьма неприятное воспоминание. Кидман жадно смотрела на избитого мальчика. Хорошо его отделали. На личике синяки, а босые подошвы покрыты волдырями. Вот сейчас она закрепляет датчики с проводами на самых чувствительных местах.

Андрейке придется напрячь все свое мужество, чтобы не выдать. Фон Краузе смотрит взглядом плотоядной пираньи, ему доставляет удовольствие пытать мальчишек.

Правда русские какие-то слишком уж упрямые, и ломаются редко. Причем, дети часто более стойкие, чем взрослые.

Фрау Кидман кончила закреплять и пробурчала:

- Говори паршивец, каких ты знаешь партизан?

Андрейка, испытывая неподдельный страх, проскули:

- Я никого не знаю, пощадите!

Кидман неторопливо подошла к переключателю и повернула на пару делений. Электрические разряды пробежались по теле мальчишки.

Андрейка вскрикнул.

Фон Краузе проревел:

- Говори паршивец, а то хуже будет!

Андрейка простонал:

- Я никого не знаю...

Кидман повернула ток еще на пару делений. Мальчишка заорал и забился в судорогах. Женщина-палач довольно усмехнулась. Как это приятно приносить чужому человеку боль. Вот сейчас этот мальчик все им расскажет или будет, истязаем, до полусмерти. Тут главное не перестараться, чтобы электрический разряд не парализовал сердце.

Андрейка тяжело дышал и трясся.

Ему очень хотелось, чтобы боль ушла и прекратилась, чтобы не мчались по жилам галопом электрические заряды. И кончилась эта адская геенна. Но признаться, мальчишка просто не мог.

Да он служил связным у партизан, и действительно у него есть пара подстреленных немцев. Только фрицам лучше этого не знать. Как больно когда по тебе проходят разряды.

Андрейка представил себе баню, и будто его бьют там веником. Стало чуть-чуть полегче...