Мусорщик

дунул вперёд широким потоком пламени.

Если от бревна Инквизитор увернулся, то вот от пламенного потока не смог, загорелся и закричал. В огненной пелене один за другим вспыхнули зелёные всполохи.

Сер Джеффри же, наконец-то открыл шкатулку и достал Взрывной Артефакт. Сфера Божественного Разрушения, старательно расписанная священными письменами и покрытая рисунками. Жалко красивую вещь, но ничего не поделаешь.

Монстр развернулся и пошёл на разворот. На нём было что-то вроде упора для ног, или же просто за эти детали можно было ухватиться.

Теперь Джеффри видел, о чём говорил Инквизитор. В голове чудовища были стёкла, и часть из них выбило за время сражения. Внутри было что-то подозрительно похожее на кресло Бургомистра, но на кресле никого не было.

Джеффри рискнул. Он отбросил меч в сторону. Пригнулся, со Сферой Разрушения в руках, и пытался подловить момент. Вот монстр снова пытается взять его на таран. Приближается. В последний момент Джеффри попытался отпрыгнуть в сторону, ухватившись за выступ на железной голове чудовища.

Ему это удалось. Он повис на голове, держась одной рукой. Чудовище снова взревело паром и попыталось стряхнуть "наездника", но было слишком неповоротливо, а Королевский Рыцарь держался крепко. Зубами он выдернул "кольцо сдерживания" из "Сферы Разрушения", метнул Сферу внутрь, спрыгнул с монстра в сторону, и бросился на землю, закрыв голову руками.

Ухнуло. Чудовище разворотило мощным взрывом, оно запищало высоким звуком, и остановилось.

Над ним поднимались клубы пламени. Похоже, они победили.

Сер Джеффри встал, заковылял к лежащему на земле инквизитору (пламя быстро погасло) и осмотрел его. Выглядел тот неважно, и его одежда подгорела. Но он был жив и приходил в сознание. Похоже, сработал защитный амулет и не один.

— В город? — Спросил Сер Джеффри.

Инквизитор еле заметно кивнул.

Корлевский Рыцарь со своим приятелем, Инквизитором, поковыляли к лесу, а затем к городу. Их отчёты обещали быть интересными.

***

Высохшее озеро. Ночь

В свете полной луны остов сожжённого чудовища зашевелился, и начал сплетаться назад в былую форму. Вот ржавые, горелые металлические ленты сплетаются в кабину. Вот возникает из развороченных листов металла остов кузова. Вот загорается один глаз, но только один, второй разбит и безжизнен. В бункере, что когда-то перевозил мусор, загорается пламя, и вновь начинает тарахтеть сердце-мотор.

Мусорщик, КО-415, разбитый Василием.