Двенадцать Призраков Прошлого

Ну, то есть, она презрительно фыркнула, а романтическое наваждение с нее как рукой сняло.

– Мне? Мне, ничего! – резко ответила она, поворачивая голову в сторону.

– Так зачем ты пришла? – вскинул брови я.

– А что уж мне и прийти к тебе теперь нельзя? По-моему, милорд, вы стали забывать кто я, – она горделиво подняла подбородок и полуприкрыла глаза. – Ничуть, моя госпожа, – шутливо поклонился я, – Я, как и прежде, предан вам

всем сердцем! Едва стоит вспомнить инцидент с подснежниками…

– Я серьезно, – похолодела княжна, – Что с тобой происходит?

– Не понял? – насторожился я.

– Ну, я раньше не помню, чтобы у тебя были такие резкие перепады настроения, или подобные срывы… Ты как-то изменился… – Ольга очень пристально уставилась на меня, и я понял, что не выдерживаю взгляда ее голубых глаз. Я отвернул голову в сторону.

– Ничего, – робко отвечал я, – Просто, сама понимаешь, стрессовые ситуации, смерти, кровь, и тому подобное.

– Возможно, – кивнула она, – Но есть еще кое-что.

Это ее «кое-что» заставило меня очень сильно взволноваться, и я не сразу понял, что она имеет в виду.

– Ваня, – тихо произнесла она, – посмотри на меня, пожалуйста.

Ее нежные пальцы нерешительно коснулись моей щеки, я подчинился.

– Оля, – тяжело выдохнув начал я, – Ты же знаешь, это все… Это все ни к чему не приведет…

– Но почему, скажи, что не так? Что? Я же, я же не уродка какая-нибудь, да и… это все из-за фигуры, да?

– Нет, Оль, нет, у тебя все с ней хорошо, честно, просто…

– Характер? – тут же перебила меня княжна, – Да? Да! Я угадала, ну прости ты меня дуру взбалмошную! Но я же могу исправиться, честно, я больше не буду, только прошу… – девочка схватила меня за руку и стиснула так, что я чуть не ойкнул; казалось прямо сейчас она либо заплачет, либо закричит, а ее детские речи, Господи, наверное, кого-то они бы определенно умилили, и этот кто-то без раздумий отдал бы ей всего себя.

Но, ей нужен был лишь я, такой пресловутый, заурядный я…

– Оля, я… – неожиданно для самого себя начал Иван, но не закончил, а со всей страстью, на которую только был способен, впился в поджатые губы княжны.

Та, испугавшись, отпрянула от него, будто бы губы его представляли из себя раскаленный металл, но через секунду бросилась на Ивана сама. Не решившись упускать такой шанс.

Их поцелуй, как казалось девочке, длился вечность, руки парня сначала зарывались в ее роскошные волнистые волосы, а затем медленно, нежа уши, шею и плечи, тихо опустились на грудь.