Двенадцать Призраков Прошлого

Или я просто сам себе боюсь признаться, что она мне понравилась? Нет, не то слово… Почему наш язык так сильно ограничен?! Есть только слово нравится (и ему подобные), а дальше идет уже только влюблен? Почему нет какого-нибудь промежуточного слова? Ведь если я скажу ей: «Ты мне нравишься!» Она только улыбнется и ответит: «Вы мне тоже!» – и мне не будет понятно, что она имеет в виду! Ведь даже просто прохожий, симпатичный и хорошо одетый человек может нравиться! А «влюблен» … это слово… Это слово предполагает ответственность.

А даже если и так, вдруг все ее отношение ко мне – просто надуманный мной вымысел? Ведь плакать на груди можно почти у кого угодно, что, если все ее отношение ко мне – просто игра моего разума, которому самому хочется верить во что-то? В то, что она взаимна ко мне…

– Милорд! Милорд! – из моих раздумий меня вывела Весенна, отчаянно мельтешащая перед моими глазами, – Милорд, с вами все в порядке? У вас глаза какие-то стали, странные…

– Да, Весенна, все нормально, просто мысли нехорошие в голове, – спокойно ответил я.

– Вы тут еще что-то про отношение к вам какой-то девушки говорили… – она потупила взгляд, – Извините, я не хотела вас подслушивать, но вы говорили достаточно громко.

– Это…– я не нашелся, что сказать и просто густо покраснел.

– Это вы про свою невесту? – спросила Весенна, посмотрев на меня своими невинными изумрудными глазами. Я понял, что покраснел еще сильнее.

– Н…нет, – все же выдавил я, – Не про нее.

– А про кого? – все с таким же выражением лица поинтересовалась девушка.

– Слушай, а тебе не кажется, что задавать такие вопросы немного некорректно? – я потихоньку начал приходить в себя.

– Немного не чего? – не поняла девушка, – А что значит не кар-ректна?

– Некорректно – значит неправильно, – сжалившись, пояснил я, – Ладно, забыли. Где тут твой выход-то? – перевел тему я, и только сейчас заметил, что мы стоим перед огромными, обитыми железом, дверями, охраняемыми стражей.

– Да прямо перед нами, – пожала плечами Весенна, – Я подожду вас здесь, а вы уж там сами…

– Ну уж дудки! – вовремя спохватился я, – Ты идешь со мной! А то кто меня будет представлять?

Конечно, дело было совсем не в представлениях и ни в чем ином, и я также не боялся зря потерять свой серебряный, просто Весенна была пока единственным знакомым мне человеком и… Да, я боялся!

– Как прикажете, милорд, – с сожалением выдохнула девушка, одновременно с тем отворяя тяжелую дверь.