Жезл Ауштари

Стараясь не выдать себя, он скосил взгляд — и выронил иглу из рук. Из тёмного лаза в погреб на него глядела пара горящих глаз. Глаз явно не человеческих, но что-то в этом взгляде было людское, смышлёное. Или даже не совсем людское — даже люди не смотрят с таким умом.

Ну, разумеется, меч валялся на полу, там где он его и оставил! Су Рике чувствовал, как холодок поднимается от живота к горлу, и прикидывал, успеет ли он сделать два прыжка? Один прыжок, чтобы поднять меч, другой, чтобы рубануть им врага, который к тому времени уже точно выскочит из погреба.

Нужно всегда бить на опережение, учил его отец.

Обладатель умного взгляда подмигнул северянину: сначала одним, потом другим глазом. Кажется, он понял намерения противника. Что ж, решил Су Рике, будь что будет. Кольчуги на мне нет, одна тонкая рубаха, я без штанов, в одном исподнем. Если уж мне суждено погибнуть от клыков, лучше погибнуть от них сразу… Главное, опять не шлёпнуться после прыжка. Смерти глупей не видели Небеса!

Но обитатель погреба не стал проверять юношу на ловкость.

Горящие глаза качнулись в воздухе и выплыли из темноты. Теперь на Су Рике смотрела изящная мордочка с длинным носом. Рыжеватая шёрстка кучерявилась у ноздрей и вокруг глаз, а над глазками крепко уселись чёрненькие бровки-щёточки.

— Метель мне под рубашку! — всплеснул руками северянин. — Да ты, приятель, не из пугливых!

Чего не скажешь обо мне, с горечью подумал Су Рике. Испугаться обыкновенного носохвата! Впрочем, он готов был поклясться, что первые мгновенья, вынырнув из тьмы, зверёк смотрел на него всё тем же донельзя умным взглядом.

Но потом носохват мигнул, на этот раз обоими глазами сразу, — необычно для носохватов, отметил северянин, — и взгляд его тут же сделался глупеньким, как и у всех его сородичей.

— Иди сюда, маленький… Иди! — позвал Су Рике. Он почувствовал такое огромное облегчение, что готов был воспарить к потолку. — Иди, я не обижу.

Носохват вытянул из темноты свою длинную шейку, принюхался и поставил переднюю пару лапок на пол.

Лапки мелко забарабанили, а над головой у зверька засиял семицветный венок — это носохват расправил свои тонкие ушки, настолько тонкие, что свет, пронизывая их, порождал радугу. Зверёк явно выказывал признаки дружелюбия к юноше.

— Иди-иди, — повторил Су Рике, — иди, хорошенький…

Он встал и начал медленно приближаться к носохвату. Тот высунулся из лаза ещё больше и уже поставил на пол вторую пару ножек.

Сзади послышался громкий хруст и грохот.