Жезл Ауштари

И только за стражей показались из ворот носильщики, а за ними и большой паланкин.

Лица у Купола и стоящих рядом с ним чиновников побелели. Они ожидали появления Грознейшего, но когда это, наконец, случилось, сердца у них забились, как от быстрого бега. Фариш опомнился первым и постарался принять торжественный и спокойный вид. Однако же, внутри у него разыгрывалась настоящая буря. «Ничего, ничего, — думал Купол с каким-то странным злорадством, поглядывая на чиновников, — скоро нас всех настоящая буря потреплет… отбу́рит на славу, едят её мухи!»

Толпа загудела, люди принялись показывать пальцами на паланкин.

— Заткнуться, заткнуться! — закричала варта, усердно работая плётками.

Откуда-то сбоку понабежали ещё стражники. Развернув алебарды плашмя, они принялись толкать ими народ, как будто от этого зависела судьба всего города.

— Назад! Назад! — кричали они. — Осади назад!

В толпе кто-то взвыл от боли, заплакала какая-то женщина.

— Будет вам, будет ужо! Куда давите?! — принялись возмущаться горожане.

— Осадить некуда! Куда там «назад»?! Щас по стенке людей размажете!

— Тихо! Тихо! Горожане, тише! — гаркнул Главный тюремщик. Тут его зычный голос действительно пригодился.

Пока варта боролась с народом, носильщики сделали своё дело: паланкин опустился на мостовую неподалёку от не работавшего фонтана. По стражнику встало у паланкина по углам. Начальник варты взмахнул секирой и, не мешкая, ринулся услужливо отдёргивать у паланкина занавесы — сначала один, затем второй.

Народ ахнул. За десять лет, что Мариш Грознейший провёл в Дариморе, большинству горожан впервые выпала честь лицезреть его воочию. И людям было, чему удивляться. Внутри паланкина восседал почти идеальной формы шар. Идеальность его портила лишь голова, впрочем, тоже круглая, и руки, что торчали у шара по бокам, как две коротенькие колбаски. Шар зашевелился и подал одну колбаску Начальнику варты. Пыхтя и задыхаясь, опираясь на Начальника, Грознейший, с пятой попытки, всё же вылез из паланкина. С минуту он постоял, переводя дух, затем что-то шепнул Начальнику. Тот резко кивнул, отскочил на пару шагов и повернулся к горожанам. Взмахнув секирой, он принялся вращать ею во все стороны столь умело, что зрелище это впечатлило горожан ещё сильнее, чем внешность Грознейшего.

— Хэц! — воскликнул Начальник варты и остановил вращение.

Повисла тишина. Чиновники во главе с Куполом молчали, украдкой поглядывая на Мариша. Тот оглядывал народ.