Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

Бр-р!

– Но…

– Вот что значит связаться с оборванцем! Родного отца побить камнями, ай-яй! – укоризненно покачал головой султан. – Почему ты молчишь, отвечай нам!

– Отец…

– Что? Что отец? Сбегает, прости Аллах, раздетая и является домой под вечер в каком-то рванье! Не-ет, мы этого так не оставим, – погрозил пальцем султан. – Это выше наших сил, так и знай. Замуж! За первого встречного! И не вздумай нам возражать!

– За первого? – обрадовалась Будур. – О отец, благодарю вас!

– Нет-нет, мы оговорились, помутнение от гнева! – протестующе замахал руками султан, запоздало сообразив, что ляпнул несуразность.

– И не вздумай перечить нам!

– А…

– Постой, постой. – Султан повнимательнее пригляделся к одежде дочери. – Нам кажется знакомым пояс. И штаны… Халат! – заметил он вываленный в пыли халат, который угодливо протягивал ему стражник, приведший принцессу во дворец. – Наш любимый халат! Что ты сотворила с ним? – застонал султан, ударив себя кулаками по голове, отчего богатая чалма примялась и стала похожа на сплющенный, скошенный набок минарет.

– Я не…

– Значит, ты! – Султан упер пылающий взгляд в еще больше побледневшего стражника. – Ты, о злобная собака, осмелился сотворить с нашим халатом подобное! Как, как ты решился на такое, мы тебя спрашиваем?

– О повелитель! – Ноги стражника подкосились, и он растянулся на халате, который случайно подмял под себя. – Это не я, клянусь Аллахом! Он упал… сам… вместе с… с вашей до… дочерью. И чуть-чуть запы… пылился, – пролепетал насмерть перепуганный Карим.

– Что-о?! Ты еще запираться и непочтительно мять мой халат?

– Я все вы… вытряхну, выколочу, вычищу. – Карим, сглотнув, принялся дубасить что есть мочи халат повелителя. – Вот смотрите, он уже как новый!

От усердия Карима поднялись клубы пыли.

– А-апчхи! – сказал султан и утер нос. – Ах ты, разбойник, как ты смеешь колотить наш дорогой халат?!

– Нет-нет, что вы, о всеми… милостивейший су… султан – Язык у Карима уже изрядно заплетался. – Я его чищу. Вот, извольте взглянуть. – Стражник неловко наступил коленом на халат, потянул за рукав и…

Тр-рах!

Сердце у султана екнуло, и он начал хватать ртом воздух, держась рукой за грудь.

В зале повисла гробовая тишина. Притихли все: визири, советники, прихлебатели, слуги стали еще молчаливее, а мухи застыли там, где сидели, боясь пошевелить крыльями и лапками. Карим же озадаченно взирал на оторванный рукав, покачивающийся в его руке, и все пытался сообразить, как могла случиться подобная неприятность.