Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

Колдун с мальчишкой за то время, что Максим потратил на выглядывание Ахмеда, уже порядком отдалились, и теперь едва угадывались в клубящемся над иссушенной землей мареве. Пришлось поднажать, чтобы не потерять их из виду. Бредя по раскаленной равнине, Максим все пытался сообразить: ладно Ала ад-Дин, но откуда столько энергии в тщедушном старикашке? Ведь без году двести лет, а шпарит по жаре, словно молодая серна на случку, и даже не споткнется!

«А может, ну их к чертям собачьим? Кто знает, куда их понесла нелегкая.

Возможно, колдун потащил мальчишку в свои развалины помочь перетащить уцелевшее барахло, а может, еще по какой надобности. Впрочем, что там могло уцелеть после такого взрыва? Шарахнуло-то – мама не горюй!» – Максим попытался сплюнуть, но не вышло – во рту было сухо, будто в давно пересохшем колодце. Голова кружилась от жары, того и гляди из ушей пар повалит. Максим остановился.

– Эй, шеф! Эгей!!! – донеслось откуда-то справа. – Шеф!

– Ну наконец-то! – зло скрипнул зубами Максим и обернулся на голос.

Счастливый Ахмед скачками приближался невесть откуда. В руках он тащил две тыквы с водой и полный узелок. – Отвечай, нехороший человек: где ты пропадал столько времени?

– Так вы же не сказали, куда идете, – удивился Ахмед, останавливаясь и переводя дух. – Я туда, сюда – нет вас. Думал и вовсе не сыщу.

– А я, по-твоему, должен знать, куда тех двоих шайтан понес? – зло прорычал Максим и вырвал из руки Ахмеда одну из тыкв. – Дай сюда! Послал за водой, так шляется неизвестно где столько времени.

– И вовсе я не шлялся, – немного обиделся Ахмед за совершенно незаслуженный выговор и поправил тюбетейку. – А вы бы могли рукой махнуть, между прочим.

– Не мог! – огрызнулся Максим, зубами выдирая затычку из горлышка тыквы.

– Я на всякий пожарный побольше воды взял. Я же знаю, как вы пьете. Как вер…

Максим окатил Ахмеда ледяным взглядом, и тот примолк. Приложив горлышко тыквы к губам, Максим запрокинул голову, кадык его заходил ходуном. Гулко сопя, Максим глотал теплую невкусную воду.

Ахмед словно завороженный наблюдал за ним, не понимая, как можно испытывать подобную жажду спустя всего каких-то полчаса или чуть более того.

– Хорошо! – Максим наконец оторвался от тыквы, в которой осталась едва ли половина воды, и утер губы ладонью. – Чего смотришь? Я же ничего не говорю, когда вы чаем заправляетесь, как «Ягуар» бензином.

– Чай – дело другое, – оскалился Ахмед.

– Разумеется: он сухой, и его грызть надо.