Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Шеф, а это точно вы? – Ахмед настороженно присмотрелся к Максиму.

– Я уже и сам не понимаю, я это или кто другой, – вздохнул Максим. – Ладно, проехали. Пошли поищем, где приткнуться, и ты мне расскажешь о султане, принцессе, лампах и колдуне… напомни, как его там звали?

– Абаназар, – подсказал Ахмед.

– Во-во, о нем самом. А то меня начинают терзать смутные сомнения.

– Правда?

– Истинная.

– Побожитесь!

– Ахмед, я же просил: завязывай с феней.

– Но у вас такое странное лицо, шеф, – поежился Ахмед в предчувствии недоброго.

– Не иначе ваш знаменитый третий глаз опять открывается!

– Нет, пятая чакра!

– Пя-атая? – уважительно протянул Ахмед.

– Ох, Ахмед, кончай уже тупить.

Глава 5. Дядя Абаназар

Ночью Максиму снился кошмар: Абаназар, почему-то в облике огромной тряпичной жабы в чалме, уговаривал его пойти за волшебной лампой и грозился хорошенько прожевать Максима, если тот откажется. Максим рад бы идти за колдуном, но ноги его словно налились свинцом или приросли к полу, и он никак не мог сдвинуться с места.

А жаба все разевала и разевала пасть, примериваясь, с какой стороны лучше начать есть Максима. И еще она хохотала голосом Ахмеда, словно умалишенная. А рядом крутился тот араб, что взял у Ахмеда лампу и все подзадоривал жабу. Максим узнал его – это был как раз тот парень, что устроил истерику в кинотеатре, сбежал из автобуса и странным образом пропал из самолета. Теперь Максим был уверен почти на все сто: мальчишку зовут Аладдин…

И тут жаба прыгнула, распахнув бездонную пасть, а Аладдин схватил за плечи вырывающегося, что есть мочи кричащего Максима и… Максим проснулся.

За плечи его тряс вовсе не Аладдин, а Ахмед.

– Проснитесь, шеф! – напряженно шептал Ахмед. – Что с вами? Вы стонали и извивались как безголовая змея.

– Спасибо за сравнение, Ахмед. – Максим сел на топчане и помассировал ладонями заспанное, отекшее лицо. – Между прочим, змеи не стонут, тем более без головы.

– Вы уверены? – почему-то усомнился Ахмед.

– Точно тебе говорю. – Максим спустил ноги с топчана, нащупал пальцами ног туфли и сунул в них ступни.

В чайхане, куда они забрели ночью, еще никого не было. Только кто-то неистово гремел посудой в небольшой комнатушке.

– Хозяин не ругался больше, что мы его ночью разбудили?

– После того, как я втюхал ему золотой? – вскинул брови Ахмед и широко зевнул. – Вы шутите! Да он нас на руках теперь носить будет.