Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– А то я тебе сейчас точно «фсить» сделаю!

– Ай, не надо меня «фсить», – загородился руками Абаназар. – Я все скажу!

– Говори! – Максим придержал Ахмеда за плечо.

– Я… забыл, о чем вы спрашивали, – скулящим голосом отозвался старый колдун и всхлипнул.

– О плешивый осел, пораженный старческим маразмом! Лампа, где находится лампа?! – потряс руками Максим, окончательно выходя из себя.

– Ах, лампа? Она… она далеко. За городом, в горах, – и преданно уставился на Максима, ожидая следующего вопроса.

– Где?!! – рявкнул Максим так, что стены затряслись, а остатки крыши обвалились.

Один из крупных кусков хватил по голове Абаназара, и колдун в третий раз ушел в отключку, вывалив на грудь язык и расплывшись в блаженной улыбке.

– Шеф, ну зачем же так нервничать? – укорил Максима Ахмед. – Тайна, можно сказать, была у нас в кармане. А теперь…

– Мама, что у вас происходит? – донеслось с той стороны двери, и друзья мгновенно притихли.

– О сынок, случилось страшное! Крыша в доме рухнула, а твоего дядю допрашивали два духа: белый и черный, – всхлипнула старушка.

– Пора делать ноги, – прошептал Максим.

Тот понятливо кивнул, и они на цыпочках устремились к противоположной стене, туда, где в пролом крыши свисали ветви тутовника.

Глава 7. О принцесса Будур, явись!

– Дочь наша, Будур! – Султан ворвался в покои дочери, словно ураган, едва не снеся с петель резные двери, и застыл на пороге.

Будур, сидящая на невысоком бортике фонтана прикрывшись руками, вскинула на отца испуганно-озадаченный взгляд.

– Отец, вы все не так поняли… И вообще, стучаться надо! Сколько уже просить можно?

Наложницы принцессы, охая и ахая, бестолково носились по комнате, взмахивая руками. Казалось, они что-то искали, но никак не могли найти.

– Что, что мы не так поняли, дочь наша? – вскричал разгневанный султан, воротя лицо. – Мы приходим к тебе, а ты, бесстыдница, сидишь – у нас язык не поворачивается сказать в каком виде – голая, вот, прости Аллах!.. Объяснись, что все это значит? – Султан в гневе топнул.

– Ах, отец! Я ни в чем не виновата, – пролепетала Будур, сползая с бортика и прячась за него. – Я сидела вот здесь, кормила рыбок, а потом – бах! – взмахнула она руками.