Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Да как у тебя только язык повернулся ляпнуть такое! Ты хоть думай, чего мелешь. – Женщина выразительно постучала костяшками пальцев по лбу.

– Ну что вы, мама! Да как вы могли подумать такое! Я хотел взглянуть вообще, – неопределенно повертел руками Ала ад-Дин, зардевшись. – В смысле, на одетую.

– Ах, на одетую! тогда другое дело. – У старушки несколько отлегло от сердца.

– А дядюшка предложил свою помощь.

– Я это… вот, – промямлил Абаназар, развел руками и выдавил на лицо подобие улыбки.

– Нашел кого просить! Да у него мозгов меньше, чем волос в бороде.

Посмотри, во что наш дом превратил, негодный старик!

– Я бы попросил!.. – возмущенно подпрыгнул колдун, потрясая над головой пальцем. – Это все планиды, будь они неладны!

– О-хо-хо, – вздохнула старушка, покачав головой. – Пойдемте, о принцесса, поедим плова, а потом я отведу вас во дворец.

– Но мама! – в сердцах воскликнул Ала ад-Дин.

– Помолчи! Принцессе не место в развалинах. Вот когда починишь дом, тогда и приводи девушек в гости.

– Она не девушка – она принцесса!

– Тем более, – бросила мать через плечо, протискиваясь в перекошенную дверь.

Ала ад-Дин сокрушенно повесил нос и поплелся вслед за матерью.

– А знаете, очень даже необычно: дом без крыши! – покрутив головой, весело заметила Будур. – Я велю себе такие же покои сделать. Птички, свежий ветерок!

– Ураган, пыльная буря, дождь, снег, – проворчала старушка. – Пошлите уже есть, а то все давно простыло.

– А я? А мне плов? – всполошился Абаназар.

– А вы, дядюшка, лучше займитесь починкой дома! – зло бросил Ала ад-Дин. – Все из-за вас!

– Ах, вот как? Так, значит! Я для него, а он… Да я сейчас, сейчас… – Колдун завертелся на месте, словно что-то разыскивал, потом закрыл глаза и щелкнул пальцами. – Вот вам потолок!

Хлоп!

Принцессы в комнате больше не было, а на том месте, где еще мгновение назад стояла девушка, лежала атласная подушечка, как напоминание о том, что все это был не сон.

Комната же выглядела так, будто в ней только что произвели ремонт, даже потолок был тщательно выровнен и выбелен – ни одной мусоринки на полу, ни малейшего обломка. И все на своих местах – дверь, сундук, полочки. И еще легкая занавесь колышется на распахнутом окошке. У сундука стопкой лежали новенькие курпачи, а начищенную до блеска лампу кто-то зажег, и она тихонько коптила, весело подергивая робким огоньком, примостившемся на кончике фитиля.