Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Фу, какая мерзость! – Султан скинул туфли и отпихнул. – Быстро сними с нас гнусную тряпку, раб!

– Ай, не здесь, о мой повелитель! – воскликнул евнух.

– Да-да, конечно! – спохватился султан и отпустил подол. – Но где же все-таки наши одежды?

– Колдовство! – выпучил глаза евнух.

– О горе нам! Мы постоянно забываем об этом. И голова так кружится… Пошли, ты поможешь нам переодеться в приличествующие нашей особе одежды.

Султан принял важный вид, развернулся и, шлепая босыми ступнями по мраморному полу, направился к распахнувшимся перед ним дверям.

Евнух семенил сбоку, услужливо придерживая расползающийся подол длинного платья повелителя, чтобы тот ненароком не наступил на него и не расшиб себе лоб.

– Но мы так и не поняли, куда же все-таки подевалась наша строптивая дочь? Да еще и в столь непристойном виде… – вслух размышлял султан. – Не иначе назло нам!

Евнух раскрыл было рот, но султан бросил на него грозный взгляд.

– И не вздумай сказать еще раз про колдовство, – предупредил он.

– Вы как всегда правы, о мудрейший из султанов! Ах, как вы правы! Дети – они такие.

– А тебе-то откуда знать, презренный скопец?

– Я догадался, о мой повелитель. – Евнух приложил руку к груди и низко поклонился.

– Да? Смотри у нас! – погрозил султан пальцем. – Как только найдут нашу дочь, приведешь ее к нам. Ух, мы ей покажем!.. Да, и закройте воду в фонтане!

Ахмед приплясывал, стоя по пояс в воде, и непрестанно хлопал себя руками, чтобы хоть немного согреться.

Кожа его покрылась пупырышками и приняла синеватый оттенок, губы тряслись, а зубы отбивали мелкую дробь. Ахмед настолько замерз, что ему было уже на все наплевать: и на случайных прохожих, которых в этой глуши не было и быть не могло, и на отсутствие одежды. Ахмедом владело лишь одно желание – согреться.

Проклиная судьбу, так немилосердно обошедшуюся с ним, бывший разбойник поплелся к берегу, оскальзываясь на крупных камнях, поросших водорослями.

Вдруг позади него бухнула вода, и в воздух взлетел фонтан брызг. Кто-то вскрикнул. Ахмед весь сжался, на миг даже позабыв о холоде, и обернулся.

Над поверхностью воды, бурлящей пузырьками воздуха, показалась женская головка, прелестный ротик был широко разинут, а тонкие руки молотили по воде. Волосы девушки венчала пакля водорослей, застилавших длинными зелеными нитями лицо неизвестной.

– Ай! – попятился Ахмед, но поскользнулся и упал в воду.