Песня кукушки

 – Доктор Меллоуз улыбнулся Трисс, и, несмотря на его слова, ей привиделась легкая тень разочарования в его глазах.

– Вы можете сделать так, чтобы я перестала ходить во сне? – осторожно спросила она. – Все так расстраиваются по этому поводу, а я этого не хочу.

– Конечно, не хочешь. – Он ласково улыбнулся ей. – Что ж, посмотрим, что мы можем сделать. Юная Тереза, твой отец сказал мне, что, перед тем как заболеть, ты упала в мельничный пруд и не помнишь, как это было. Вообще не помнишь этот день, верно? Это правда?

Трисс кивнула.

– Позволь тебе объяснить. – Доктор продолжал тепло и ласково улыбаться ей. – Предположим, однажды ты проглотила мраморный шар. Не то чтобы я считал, что большая девочка вроде тебя может сделать такую глупость. Это только пример. Шар будет причинять тебе неприятности, пока не выйдет наружу. Ты его не видишь, возможно, ты даже не понимаешь, что является причиной твоих проблем, но у тебя ужасно болит живот. Иногда такое бывает с воспоминаниями.

Если случается что-то, что нас пугает, или мы не хотим это помнить, мы проглатываем это, точно как мраморный шар. – Сейчас он говорил медленно и тщательно подбирая слова. – Мы не видим это воспоминание, но оно где-то внутри нас создает проблемы. Я думаю, именно поэтому ты ходишь во сне. Что-то вроде боли в животе, только в голове.

Эти слова казались такими безвредными в устах доктора, даже вполне обычными и домашними. Однако она услышала кое-что в его голосе.

«Взрослые так говорят, только когда знают, что ты сильно расстроишься или обеспокоишься, если поймешь, что они имеют в виду».

– Значит… мне просто надо выплюнуть шар?

– Да, – с энтузиазмом кивнул доктор. – Именно. Фокус в том, чтобы вспомнить. Вынести мраморный шар на белый свет. Тогда он перестанет тебя беспокоить.

– Но это не означает, что я сумасшедшая? – Вопрос сорвался с губ до того, как она успела сдержаться.

Доктор удивленно посмотрел на нее, потом коротко рассмеялся:

– Нет, нет, нет! Множество людей ходят во сне, особенно юные особы вроде тебя.

Не беспокойся. Ты же не видишь эльфов в своей каше, нет?

«Видишь что-то! Видишь что-то! Он знает! Все время знал!» Но во взгляде доктора, когда он закрыл книгу, не было ни сомнения, ни пристрастия. «Нет. Нет. Ничего он не знает. Он сказал это, чтобы я почувствовала себя лучше».

– А теперь становись на весы, и после этого я тебя отпущу.