Песня кукушки

Нет нам прощения за это происшествие, но, возможно, вы позволите нам что-нибудь сделать для вас? Скажем, платье для вашей дочери, бесплатно… и, возможно, костюм для вас со скидкой?

Отец Трисс колебался, он кипел, как чайник, только что крышка не подпрыгивала. Потом присел рядом с ней.

– Трисс, как ты себя чувствуешь? Чего ты хочешь? Остаться тут и посмотреть на платья или пойдем еще куда-нибудь?

– Все в порядке, – пискнула Трисс. – Я не возражаю, если мы останемся тут.

И она осознала, что это правда.

Она была потрясена, но происшествие не причинило ей физического ущерба, чего, видимо, опасался ее отец. Трисс даже почувствовала себя виноватой, как будто после его слов она должна была казаться еще более пострадавшей.

– Если ты уверена. – Ее отец бросил короткий взгляд на тучного мужчину, предложившего им платье и костюм со скидкой. – Трисс, мне надо кое-что обсудить с управляющим. Ничего, если я оставлю тебя снять мерки?

– Но мы знаем мои мерки, – удивилась Трисс.

– Я думаю, надо снять их заново, милая, – спокойно, но твердо произнес отец, и Трисс снова заметила, как за его улыбкой промелькнула тень беспокойства. – Доктор Меллоуз говорит… ты немного похудела.

Похудела? Похудела? Трисс недоверчиво подумала о количестве пищи, поглощенной ею за последние три дня. Как она могла похудеть? Хотя она вспомнила, что доктор был ошеломлен, когда она встала на весы. Прокручивая в голове эту мысль, Трисс позволила сопроводить себя в комнату, на двери которой висела табличка: «Предназначено для специальных гостей „Грейс и Скарп”».

Комната была небольшой, но значительно более просторной, чем сам магазинчик, и на удивление пустой. Стены оклеены солидными темно-синими и серебристо-серыми обоями, мебель преимущественно кожаная и хромированная. Вдоль одной стены располагались стеллажи с рулонами черной, коричневой и темно-синей ткани.

Все это выглядело очень основательно и по-джентльменски, и Трисс почувствовала себя совершенно не в своей тарелке.

– Пожалуйста, присядьте. – Мужчина, который привел ее в эту огромную комнату, пододвинул ей большое кожаное кресло. – Это помещение для особо важных гостей – членов королевской семьи, знаменитостей и тех, на кого мы нападаем с ножницами.

С первого взгляда Трисс показалось, что он довольно молод. Его волосы были напомажены по последней моде. Улыбка была молодой, живой и веселой.